Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 34 из 117

Глава 17

Знакомство с новым миром

Когда Паулина толкнула дверь пивной «У старого дуба», она ожидала увидеть что угодно. Там могло быть логово хищников, храм чужих богов, может быть, подобие тех таверн, что рисовало ей воображение, когда она слушала рассказы Грифона о дальних мирах. Но реальность, как это часто бывает, оказалась одновременно проще и сложнее.

Бар есть бар. В любой вселенной, на любой планете, в любом измерении бар остаётся баром, и это, возможно, единственная константа, объединяющая все разумные расы. Меняются декорации, меняется выпивка, меняются правила поведения, но суть остаётся неизменной: люди приходят сюда, чтобы сбежать от своей жизни, растворить её в алкоголе и чужих голосах.

Здесь, в полуподвальном помещении с низким потолком и кирпичными стенами, эта суть была представлена во всей своей неприкрытой, грубой красе. Свет был приглушённым, оранжевым, он исходил от ламп под старыми абажурами, развешанных над барной стойкой и бильярдным столом. На стенах висели какие-то плакаты, вывески, старая гитара без струн, дорожный знак, непонятно как сюда попавший, и фотографии людей, которых Паулина не знала.

Запах. Боже, этот запах. Пиво было густое, горьковатое, солодовое. Оно пропитало здесь всё: дерево, ткань, кожу и даже воздух. К нему примешивался запах жареного мяса, доносившийся из кухни, запах сигаретного дыма, запах мужского пота, приглушённый дешёвым одеколоном, и что-то ещё, что-то химическое, сладковатое. Это был запах алкоголя, который она не могла идентифицировать.

И люди. Бар был полон людей. В основном мужчины, но попадались и женщины. Кто-то сидел за столиками компаниями, кто-то стоял у стойки, кто-то играл в бильярд, сжимая в руках длинные деревянные палки, которыми они били по цветным шарам. Разговоры сливались в общий гул, из которого вырывались отдельные слова, смех, звон бокалов. Никто не был обнажён. Никто не совокуплялся. Никто не танцевал чувственные танцы. Это было самое обычное, самое заурядное место, какое только можно вообразить, и в этой заурядности было что-то успокаивающее.

Паулина была там, и мир не рухнул. Звёзды не упали с неба. Сирены не завыли. Просто открылась и закрылась дверь, впустив внутрь холодный ночной воздух и новую посетительницу.

Но мир, может, и не рухнул, но что-то в этом мире точно изменилось. Что-то сдвинулось, поехало, пошло трещинами, как лак на старой картине. И это «что-то» было — внимание.

Она не знала этого. Она не замечала этого. Она прошла мимо первого столика у входа, за которым сидела компания из четверых мужчин, и её взгляд скользнул по ним, не задерживаясь. Она прошла мимо бильярдного стола, где трое игроков замерли с киями в руках, провожая её глазами. Она прошла мимо стойки, за которой бармен, лысый мужчина с татуировкой на предплечье, на секунду отвлёкся от наливаемого пива, из-за чего пена перелилась через край кружки. Она не видела этого эффекта. Она просто шла, искала место, где можно было бы сесть, укрыться, спрятаться за столом и в тишине изучать этот новый мир.

Но эффект был. И был он ошеломляющим.

Несмотря на «непрезентабильный» внешний вид, Паулина несла в себе грацию королевы, которая бросалась в глаза каждому в этом баре. Её естество излучало энергию, которую невозможно было объяснить. Красота, настоящая, природная. Привлекательность. Манера держать осанку. Приятный запах её тела, который перебивал витающий в воздухе перегар. Всё это вместе привлекало в её сторону мужские взгляды.

Мужчина по имени Макс был одним из тех, кто сидел к ней спиной, и не видел её появления. Ему было двадцать семь. Он работал в IT-стартапе, который обещал революцию в логистике, но пока прозябал на грани банкротства. Макс сидел за столиком у окна с двумя коллегами и кружкой тёмного пива. Он только что закончил рассказывать анекдот, довольно пошлый, про программиста и блондинку, и ждал смеха. Смех прозвучал, но как-то вяло, потому что внимание его друзей внезапно рассеялось. Они смотрели куда-то мимо него.

— Вы чего? — спросил Макс, оборачиваясь.

И увидел её.

Вернее, сначала он увидел шлейф. Это трудно объяснить словами, но каждый мужчина знает этот феномен. Иногда женщина входит в помещение, и ты не видишь её лица, не видишь фигуры, не видишь одежды, но ты чувствуешь её присутствие, как чувствуешь изменение давления перед грозой. Воздух становится плотнее. Сердце бьётся чаще. Все твои инстинкты, древние, животные, рептильные, просыпаются и кричат хором: «Посмотри! Посмотри на неё! Она здесь!»

Это был тот самый случай. Паулина прошла мимо их столика, не бросив ни единого взгляда в их сторону, и Макс забыл, как дышать.

Она была одета в самую обычную одежду — красную футболку, потёртые джинсы, кроссовки. Ничего особенного. Ничего вызывающего. Но то, как она несла себя, как двигалась, как ступала по скрипучему полу, превращало эту одежду в нечто большее. Её осанка была осанкой королевы, не напыщенной, не высокомерной, а просто… прямой. Спина прямая, плечи расправлены, голова поднята. Она не горбилась, не сутулилась, не пыталась занять меньше места в пространстве, как делают многие женщины. Она занимала ровно столько места, сколько считала нужным, и ни сантиметром меньше.

Её волосы, тёмные, с медным отливом, были растрёпаны и влажны от ночного дождя. Они обрамляли её лицо, как рама обрамляет драгоценную картину, и в этом беспорядке было больше красоты, чем в самой тщательной укладке. Её лицо было бледным, уставшим, с кругами под глазами и мелкими царапинами на скулах, но Макс не заметил ни усталости, ни царапин. Он заметил её глаза. Огромные, миндалевидные, с цветом радужки, напоминавшим расплавленный янтарь или старый мёд на просвет. В них было что-то такое, чего он не видел ни у одной женщины раньше. Какая-то глубина. Какая-то печаль. Какая-то дикая, неприручённая сила.

Она прошла мимо бильярдного стола, и трое мужиков, склонившихся над ним, замерли. Один из них (здоровяк в клетчатой рубашке) так и остался стоять с открытым ртом, забыв о шаре, который катился мимо лузы. Другой присвистнул тихо, едва слышно. Третий просто уставился. Паулина не обратила на них внимания. Она подошла к барной стойке и села на высокий табурет, положив руки на колени, как примерная ученица.

— Ну ни хрена себе, — выдохнул Димон, друг Макса, сидевший справа. — Ты видел это?

— Я видел, — ответил Макс, не отрывая от неё взгляда.

— Это кто такая? Вы её знаете? — спросил Серёга, второй друг.

— Понятия не имею. Но я собираюсь узнать.