Страница 32 из 117
Глава 16
Маскировка
Но где взять одежду? У неё не было денег. Она даже не знала, как выглядят местные деньги. Просить? Но как? У кого? Она не знала языка, вернее, знала, но понятия не имела, поймут ли её. Грифон говорил на языке Вивариума, но Грифон был космическим торговцем, он знал тысячи языков. А местные? Поймут ли они её речь? Первые встречи не дали ответа: её никто не слышал, она не пыталась говорить.
Она свернула в очередной переулок, более узкий и тёмный, чем предыдущие. Здесь не было фонарей, только тусклый свет из окон нескольких домов. Старые кирпичные дома, трёхэтажные, с пожарными лестницами и облупившейся штукатуркой. В одном из окон на втором этаже горел свет.
Паулина подошла ближе. Окно было большим, без занавесок. И в этом окне разворачивалась сцена, которую она знала слишком хорошо.
Парень и девушка. Молодые, лет двадцати, может двадцати пяти. Девушка была рыжеволосая, с бледной кожей, усыпанной веснушками. Парень же темноволосый, поджарый, с татуировкой на плече. Они целовались. Парень торопливо стаскивал с девушки одежду: сначала футболку, потом что-то ещё, бюстгальтер. Его руки двигались с той неуклюжей поспешностью, которая бывает у очень молодых и очень возбуждённых людей. Девушка смеялась, откидывая голову, и её рыжие волосы рассыпались по плечам. Потом они повалились на кровать, исчезнув из поля зрения, и свет в окне погас.
Паулина смотрела на это, и в её душе боролись два чувства. Первое — это зависть. Зависть к этой девушке, которая может быть беззаботной, смеяться, целоваться, любить, не думая о том, что её мир только что рухнул. Второе — расчёт.
Там была одежда. Женская одежда. Футболка, джинсы, что-то ещё. Девушка не будет нуждаться в ней прямо сейчас. Она занята другим. К тому моменту, как она закончит, Паулина будет далеко.
Оставался вопрос: как достать одежду? Окно было закрыто. Взломать? Она не умела. Залезть по пожарной лестнице? Возможно, но шумно и опасно.
И тогда она вспомнила.
Магия.
Она не пробовала применить магию с тех пор, как оказалась здесь. На Вивариуме магия была повсюду, ибо она была воздухом, водой, самой плотью планеты. Здесь же… здесь воздух был мёртв. Химический. Безжизненный. Но было ли это важно? Магия — это не свойство среды. Магия — это свойство того, кто её применяет. По крайней мере, так говорили наставницы.
Паулина сосредоточилась. Она закрыла глаза и попыталась нащупать внутри себя тот источник силы, которым пользовалась всю жизнь. Он был там. Ослабленный, приглушённый, как уголёк, залитый водой, но живой. Она выдохнула и начала жестикулировать, очень медленно, ритуально.
Это было заклинание ЛегкоРукия. Одно из самых простых, каким пользовались все на Вивариуме. Его использовали, чтобы подозвать фрукт с дальней ветки, или подтянуть к себе подушку, или достать книгу с высокой полки. Бытовая магия. Ничего боевого. Ничего сложного.
Но сработает ли оно здесь?
Она представила одежду. Не как предмет, а как идею. Футболка. Джинсы. Бюстгальтер. Трусики. Носки. Кроссовки. Она представила, как они поднимаются в воздух и летят к ней. Представила так ясно, как только могла.
И магия ответила.
Окно комнаты, где только что горел свет, распахнулось настежь. И оттуда, одна за другой, стали вылетать вещи. Сначала футболка, ярко-красная, с какой-то надписью. Она вылетела, как птица, пойманная ветром, и упала прямо перед Паулиной. Потом джинсы, синие, потёртые, с ремнём. Они прошелестели в воздухе и шлёпнулись на мокрый асфальт рядом с футболкой. Потом бюстгальтер, белый, с кружевами, трусики, носки. Кроссовки вылетели последними, грохнулись на тротуар и откатились в сторону.
Из окна донёсся женский испуганный крик. Потом мужской возглас. Паулина подняла голову и увидела, как в распахнутом окне появились две фигуры. Девушка, прижимающая к груди простыню, и парень, голый по пояс, с вытаращенными глазами.
— Что за херня⁈ — заорал парень.
— Мои шмотки! Они сами… они улетели! — вторила ему девушка.
Паулина поняла, что надо уходить. Она помахала им рукой. Это был жест, который на Вивариуме означал благодарность и прощание одновременно, но здесь, вероятно, выглядел как насмешка. Прижав похищенные вещи к груди, она побежала прочь из переулка, оставляя позади крики и ругань.
— Эй, стой! Верни! Полиция! Полиция!
«Полиция». Она не знала этого слова.
Бежать с добычей было неудобно, но адреналин придавал сил. Она свернула за угол, потом ещё за один, и ещё, пока крики не стихли. Тогда она остановилась, перевела дыхание и начала одеваться.
Это был новый опыт. Одежда этого мира была устроена иначе, чем те туники и шали, к которым она привыкла. Джинсы. Грубая, жёсткая ткань, облегающая ноги и застёгивающаяся на металлическую молнию и пуговицу. Она долго возилась с молнией, прежде чем поняла, как она работает. Бюстгальтер представлял собой странную конструкцию из ткани и крючков, которую она надела задом наперёд и вынуждена была переделывать. Футболку надела просто, через голову, но ткань была синтетической, скользкой и неприятной на ощупь. Носки. Пара тёплых, пушистых носков с изображением каких-то зверюшек показались ей верхом роскоши. Кроссовки оказались чуть велики, но это было лучше, чем идти босиком.
Когда она закончила, то почувствовала себя… по-другому. Не так, как раньше. Одежда скрывала её тело, и вместе с телом скрывала её сущность. Она больше не была королевой. Она больше не была соблазнительницей. Она была просто женщиной в потёртых джинсах и красной футболке, идущей по ночному городу.
Она подошла к витрине магазина и посмотрела на своё отражение. Из стекла на неё глядела чужая женщина. Растрёпанные волосы, синяки на лице, уставшие глаза. Одежда с чужого плеча. Но главное, она больше не выбивалась из общей массы. Она слилась с окружением. Стала невидимой.
— Я справилась, — прошептала она вслух. — Я смогла.
Её язык, её голос — они звучали так же, как и на Вивариуме. Но понимали ли её здесь? Она не знала. Пока не с кем было проверить.
Она пошла дальше, уже спокойнее. Теперь можно было не прятаться в тенях. Можно было идти по тротуару, как обычный человек, или как местная. Она шла и наблюдала.