Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 117

Но остановить процесс перемещения было уже нельзя. Пространство вокруг Паулины и Германа сворачивалось в кокон, отгораживая их от внешнего мира. Сквозь эту плёнку они видели, как пираты вскинули бластеры. Как Грифон, с искажённым яростью лицом, выхватил из рук Гвоздя что-то тяжёлое, боевой нож или короткий меч. Как он замахнулся…

И ударил.

Не по ним. По ней.

Тело Лиреи, которую рефлекторно подтолкнули вперёд, чтобы она не путалась под ногами, оказалось на линии удара. Или, возможно, Грифон просто всем своим видом показывал, что не потерпит неповиновения от своих новых подданных. Как бы то ни было, лезвие рассекло воздух и встретилось с шеей девушки.

Голова Лиреи отделилась от тела с лёгкостью, с какой спелый плод отделяется от ветки. Фонтан крови, яркой, артериальной, ещё тёплой, ударил в потолок. Тело, всё ещё живое, сделало два неверных шага и рухнуло на колени. А голова, кувыркаясь в воздухе, полетела вперёд прямо сквозь дверной проём камеры, сквозь искажённую плёнку пространства-времени, и ударилась о решётку с глухим, металлическим стуком.

Её глаза, широко распахнутые, ещё живые, ещё видящие, встретились с глазами Паулины. В них застыло удивление. Не боль и не страх, а просто удивление. Последняя эмоция на лице девочки, которая не ожидала, что её жизнь оборвётся именно так.

— Лирея! — крикнула Паулина, но её крик уже не был слышен в том мире. Пространство схлопнулось. Вспышка, ослепительная, белая, всепоглощающая, залила всё вокруг. Последнее, что видела Паулина, было лицо Грифона, искажённое яростью и разочарованием.

Потом как-будто бы чья-то металлическая рука проникла через вспышку света и выхватила Германа. Возможно это было не по-настоящему. Возможно это было видением, вызванным состоянием шока. И крик.

— Найдите её! Найдите её, где бы она ни оказалась! Разорвите пространство, если потребуется! Но найдите и верните мне королеву! Она нужна мне! Она нужна мне живой!

А затем наступила тишина. Пустота. Небытие.

Пространственно-временной континуум разомкнулся, проглотил беглянку и сомкнулся снова, не оставив после себя ни следа. Только выжженное пятно на каменном полу, только запах озона, только эхо далёкого, невозможного крика.

И отрубленная голова девушки по имени Лирея, закатившаяся в угол камеры и замершая там с выражением вечного удивления на лице.