Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 117

Глава 14

Исчезновение

Старшая алхимик подошла к массивной двери, за которой сидел Герман, и произнесла заклинание, отпирающее замок. Решётка с лязгом отъехала в сторону. Из камеры пахнуло сыростью и застарелым потом. В глубине, на охапке соломы, сидел Герман, бледный, небритый, с кругами под глазами, но всё ещё сохранявший остатки достоинства. При виде королевы он вздрогнул и попытался подняться, но кандалы не позволили ему сделать это быстро.

— Ваше Сиятельство, — пробормотал он, кланяясь насколько позволяли цепи.

— Снимите с него оковы, — приказала Паулина.

Алхимики кинулись исполнять приказ. Через минуту кандалы упали на пол. Герман растёр запястья, не сводя глаз с Паулины. Он видел, что она изменилась. Это была не та надменная королева, что приказала бросить его в темницу. Это была женщина на грани. Испуганная, но решительная.

— Теперь оставьте нас, — сказала Паулина, обращаясь ко всем, кто находился в комнате. — Все покиньте помещение. Немедленно.

— Но, Сияющая, — начала было старшая алхимик, — он может быть опасен…

— Он — моя последняя надежда. Уходите. Ждите снаружи.

Алхимики и Лирея вышли. Решётчатая дверь закрылась за ними, оставив Паулину и Германа вдвоём в тускло освещённой камере.

Паулина бросила рюкзак к его ногам, и устройства высыпались на каменный пол с металлическим лязгом.

— Это твои вещи, — сказала она. — Алхимики не смогли понять, как они работают. Я надеюсь, ты сможешь.

— Что происходит? — спросил Герман, поднимая одно из устройств. Оно выглядело как хроно-дезинтегратор, но он не видел его две ночи и два дня и не был уверен, не повредили ли его.

— Моя планета захвачена, — ответила Паулина. Её голос был ровным, почти безэмоциональным. — Тот самый капитан Грифон, о котором ты вероятно слышал, оказался захватчиком. Он разрушил мой мир. Убил моих подданных. Сейчас он ищет меня, чтобы насильно сделать своей женой и поработить.

— Господи… — пробормотал Герман.

— Ты говорил, что путешествуешь по мирам. Ты уверял, что твоё устройство позволяет перемещаться между измерениями. Если это правда, я прошу тебя: забери меня отсюда. В твой мир. В любой другой мир. Куда угодно, лишь бы подальше от Грифона и его армады.

Герман смотрел на неё несколько секунд. Затем перевёл взгляд на разбросанные устройства. Его руки, освобождённые от оков, начали двигаться быстро, профессионально. Он подбирал детали, состыковывал их, проверял соединения. Учёный проснулся в нём, вытеснив узника.

— Оно повреждено? — спросил он.

— Алхимики сказали, что не смогли включить ни одно из устройств. Но они и не ломали их.

— Это хорошо. Очень хорошо. — Он вставил какой-то провод в разъём, и один из приборов загудел. — Если они не включали, значит, не спалили контуры. Тогда я смогу… да, смогу.

— Что смогу?

— Перенести нас. Тебя и меня. Обратно на Землю. В мой мир.

Паулина вздохнула с облегчением, которое было почти физическим.

— Сколько времени тебе нужно?

— Десять минут. Может, пятнадцать. Нужно стабилизировать генератор поля и задать координаты.

— У нас может не быть пятнадцати минут. Грифон ищет меня. Он может быть здесь в любую минуту.

— Тогда не отвлекай меня.

Паулина кивнула и отступила в угол камеры. Она смотрела, как Герман работает, и впервые за много часов на её губах появилось подобие улыбки. Не радость. Скорее ирония. Она, королева, бежит с планеты, которой правила, на устройстве человека, которого бросила в темницу. Судьба имела извращённое чувство юмора.

Герман работал с лихорадочной скоростью. Его пальцы, помнившие каждую деталь, каждую кнопку, каждую микросхему, соединяли разрозненные блоки в единый прибор. Хроно-дезинтегратор собирался, как трёхмерный пазл: основной излучатель, блок питания, стабилизатор поля, контроллер координат. Один за другим модули вставали на свои места. Один за другим загорались индикаторы.

Время тянулось мучительно медленно. Каждый звук, доносившийся из тоннеля, заставлял Паулину вздрагивать. Ей казалось, что она слышит шаги, тяжёлые, металлические шаги пиратских сапог. Но это была лишь вода, капавшая с потолка. Или крыса, пробежавшая по трубе. Или её собственное сердце, колотившееся в ушах.

— Почти готово, — сказал Герман. — Осталось задать координаты.

— Задавай быстрее.

— Нельзя быстрее. Ошибка в координатах, и мы окажемся в ядре звезды. Или в межмировом пространстве. Или…

— Я поняла. Не торопись. Но помни о времени.

Именно в этот момент в коридоре раздались крики.

Паулина замерла. Это были не крики боли. Это были крики ужаса. А затем прозвучал выстрел. Бластерный выстрел. Его характерное шипение она уже научилась узнавать. За ним последовал второй. Третий. Чьё-то тело ударилось о стену тоннеля с влажным, глухим стуком.

— Они здесь, — прошептала Паулина.

Герман выругался на своём языке, которого она не понимала, но интонация не оставляла сомнений.

— Сколько ещё? — спросила она, не сводя глаз с двери камеры.

— Минута. Одна минута!

Крики в коридоре приближались. Паулина узнала голос старшей алхимика. Она молила о пощаде. Ещё один выстрел, и молитва оборвалась. Затем наступила тишина. Ужасная, звенящая тишина, которая была страшнее криков.

А затем в коридоре раздались шаги. Тяжёлые. Сапоги. Много сапог.

— Паулина! — голос Грифона прокатился по тоннелям, как гром. — Я знаю, что ты здесь! Выходи! Сопротивление прекращено! Выходи, и никто больше не пострадает!

Паулина не ответила. Она прижалась спиной к стене камеры и смотрела на дверь с выражением затравленного зверя.

— Готово! — воскликнул Герман. — Устройство готово!

— Запускай!

Герман нажал кнопку. Хроно-дезинтегратор загудел, и воздух вокруг них начал вибрировать. Пол под ногами задрожал, и Паулина почувствовала, как её тело становится лёгким, почти невесомым. Пространство вокруг них начало искривляться. Углы камеры поплыли, стены стали прозрачными, и сквозь них проступили очертания иных миров, иных реальностей, иных возможностей.

И в этот самый миг дверь камеры с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Грифон. За его спиной толпились Гвоздь, Бородавка и ещё с полдюжины пиратов. В руках у них были бластеры, и стволы их светились, готовые к стрельбе. Рядом с Грифоном, сгорбившись, стояла Талия. Её лицо, всё ещё разбитое, выражало такую муку, что Паулина, встретившись с ней взглядом, всё поняла без слов.

— Стоять! — заорал Грифон, увидев, что происходит. — Остановите их!