Страница 18 из 117
Она проснулась от резкого, воющего звука. Звук был низким, басовитым, он проникал сквозь стены, сквозь камень, сквозь подушки, которыми она инстинктивно закрыла уши. Это был сигнал. Магический сигнал тревоги, который она не слышала ни разу за всё своё правление, но который узнала безошибочно, потому что он был частью древней защитной системы, встроенной в каждую постройку Вивариума.
Сигнал тревоги.
Паулина вскочила с ложа. Сердце колотилось где-то в горле. Она подбежала к окну и отдёрнула занавесь. Внизу, в долине, всё казалось спокойным. Водопад сиял, птицы пели, жители выходили на улицы, не понимая причины воя. Но небо над горами изменилось. Оно мерцало фиолетовым, синим, стальным цветами силовых полей, которые автоматически активировались при обнаружении угрозы извне.
— Не может быть, — прошептала она. — Этого не может быть.
В дверь постучали. Точнее, ударили кулаком. Паулина махнула рукой, и засов отодвинулся магией. На пороге стояла Талия. Её обычно спокойное лицо было мрачным, а глаза горели тем янтарным огнём, который Паулина видела у неё только во время тренировок. За плечом Талии виднелись три стражницы в полном вооружении, уже не церемониальном, а боевом. Жезлы в их руках светились алым.
— Планетарные щиты активированы, — доложила Талия без предисловий. — Они засекли движение на орбите. Корабли Грифона изменили конфигурацию.
— Изменили конфигурацию? Что это значит?
— Это значит, что они развернули орудийные порты к планете, Сияющая. Это боевое построение.
Паулина опустилась на край ложа. Её ладони, ещё минуту назад тёплые, стали ледяными.
— Я знала, — прошептала она. — Я знала. Я чувствовала. Он не остановится.
— Наши щиты выдержат первый залп, — сказала Талия. — Магическая защита настроена на экстремальные угрозы. Но мы не можем оставаться в обороне вечно. Нам нужен план.
— План? — Паулина горько рассмеялась. — Мой план состоял в том, чтобы не допустить войны. Я провалила его.
— Война ещё не началась, Сияющая. Это пока только угроза. Грифон демонстрирует силу. Он давит. Но он ещё не перешёл черту.
— Он пересёк черту в тот момент, когда навёл оружие на мою планету, — отрезала Паулина.
Она поднялась, и в её глазах больше не было страха. Только ярость. Холодная, ледяная ярость королевы, которую предали.
— Где он сейчас?
— В главном дворце. Собирает своих офицеров. Они что-то замышляют.
— Созывай Совет, — приказала Паулина. — Всех, кого сможешь. Мы должны решить, что делать.
Талия кивнула и исчезла за дверью, оставив Паулину одну в башне, под вой сирены, которая продолжала реветь над спящей долиной.
Паулина подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Утреннее солнце, такое прекрасное, такое тёплое, казалось теперь холодной звездой, вокруг которой вращался мир, готовый сорваться в пропасть. Где-то внизу, в тёмном подвале её дворца, сидел человек, утверждавший, что он путешественник по мирам. Ещё вчера она считала его сумасшедшим. Сегодня ей хотелось, чтобы он был настоящим. Потому что если он настоящий, значит, существуют и другие пути, другие выходы, миры, в которые можно сбежать.
Но это была всего лишь мысль, мелькнувшая и исчезнувшая. Сейчас нужно было не бежать, а сражаться.
Паулина выпрямилась. Её тень на стене башни стала длиннее и острее.
— Хорошо, Грифон, — сказала она в пустоту. — Ты хочешь войну? Ты её получишь.