Страница 14 из 117
Она хлопнула в ладоши. Дверь покоев отворилась, и вошли три девушки. Они были обнажены, и их красота была разной, но одинаково сногсшибательной. Первая — высокая блондинка с фарфоровой кожей и грудью, напоминавшей две полные луны. Вторая — миниатюрная мулатка с короткими кудрявыми волосами и ягодицами формы идеального сердца. Третья — рыжеволосая бестия с татуировкой дракона, обвивавшей её торс от пупка до шеи. Они двигались синхронно, словно были частями одного организма.
— Это мои наложницы, — сказала Паулина, направляясь к двери. — Они заменят меня. Поверь, они знают, как доставить удовольствие.
— Паулина, подожди…
Но она уже вышла. Дверь закрылась. Грифон остался наедине с тремя девушками, которые смотрели на него с голодным озорством.
— Королева велела нам позаботиться о вас, капитан, — промурлыкала рыжеволосая, приближаясь. — Вы позволите?
Они набросились на него с жадностью, которой он не ожидал. Их руки были везде. Их губы покрывали его тело поцелуями. Блондинка взяла в рот его член, который, несмотря на всё напряжение, уже снова наливался кровью. Мулатка ласкала его языком в других местах, о существовании которых он, казалось, забыл. Рыжая целовала его в губы, и её язык проникал глубоко, имитируя соитие.
Грифон сдался. Он закрыл глаза и позволил волнам наслаждения захлестнуть себя. Но даже когда мулатка вскрикнула от его первого толчка, даже когда блондинка застонала под ним, его мозг, холодный и расчётливый мозг пирата, продолжал работать.
«Она отказала мне. Она поставила меня в один ряд с прочими. С прочими!»
Он перевернул блондинку на живот и вошёл в неё сзади, грубо, с силой, и она закричала, но это не был крик боли. Это был крик чистейшего восторга.
«Завтра. Завтра я продолжу наседать. Я предложу ей такие условия, от которых она не сможет отказаться. Я покажу ей зубы».
Рыжая прильнула к нему сбоку, лаская его соски, шепча на ухо непристойности. Мулатка скользнула под него, и теперь её язык работал там, где их тела соединялись.
«А если она снова откажет…»
Он вспомнил свою армаду, висящую на орбите. Вспомнил десантные боты. Бластеры. Силовые установки, способные пробить магический щит.
«Если она скажет „нет“ ещё раз… я возьму этот рай силой. Я залью его кровью, если придётся. Но сначала… сначала я использую каждую возможность. Каждую чёртову возможность».
Он достиг пика снова, на этот раз с яростью, граничившей с бешенством. Его рёв разнёсся по покоям. Три девушки обмякли вокруг него, удовлетворённые, опустошённые, тяжело дышащие.
Грифон лежал, глядя в зеркальный потолок, где его идеализированное отражение смотрело на него с усмешкой.
«Завтра, — подумал он. — Завтра всё решится. Так или иначе. Свадьба или война. Она ещё не знает, но её выбор уже сделан. Ибо нет такого выбора, который я не мог бы обратить в свою пользу».
Свечи догорали. Их разноцветное пламя умирало одно за другим. В наступающей темноте раздавались только тихий плеск фонтана и мурлыканье трёх уснувших наложниц. Где-то глубоко под ними, в каменном мешке, Герман перестал жевать хлеб и прислушался. Ему показалось, что он услышал рёв. Рёв зверя, которому не дали желаемое. Или рёв человека, который решился на страшное.