Планета секса

Глава 57

Коронация

Город просыпался не так, как просыпаются города после войны. Как правило, город после битвы ещё долго лежит в руинах, и люди выбираются из подвалов, как тараканы. И все долго, очень долго не могут поверить, что всё кончено. Что больше не надо прятаться. Что можно выйти на улицу и не бояться дронов в небе.

Но Вивариум был не обычной планетой. И его жители были не обычными людьми.

Уже к вечеру того же дня (дня, который потом назовут Днём Падения Тирана), улицы начали очищаться. Не руками. Магией. Женщины, ещё не смывшие с лиц кровь и сажу, выходили на мостовые и поднимали руки, и камни, разбросанные взрывами, сами собой возвращались на свои места. Трещины в стенах затягивались, как раны на коже. Фонтаны, молчавшие все дни оккупации, снова начинали журчать, и вода в них переливалась перламутром, как прежде.

Это было похоже на чудо. Но это была не чужая магия. Это была их собственная. Магия, которую они копили в себе, как воду в подземных резервуарах. Магия, которая ждала своего часа. И теперь, когда подавители рухнули, а электромагнитный импульс выжег всё вражеское железо, эта магия хлынула наружу, как река, прорвавшая плотину.

К утру следующего дня город было не узнать. Не в том смысле, что он стал прежним. Нет, прежним он уже не станет никогда. Слишком много было потеряно. Слишком много жизней, много судеб, и много всего того, что не восстановить никакими заклинаниями. Но он стал живым. Раны затянулись шрамами, хотя шрамы тоже являются частью жизни. Шрамы напоминают о том, что ты выжил.

Всюду стали появляться цветы. Живые, настоящие, а не какие-то там магические иллюзии. Они пробивались сквозь щели в мостовой. Певчие деревья, которые Грифон приказал вырубить на дрова, пускали новые ростки от корней. Даже воздух изменился: ушла гарь, ушёл запах озона и горелого металла, и вернулся тот самый, неповторимый аромат Вивариума. Запахло лавандой, жасмином, мускусом. Это был запах живой планеты, которая снова дышала полной грудью.

А в центре всего этого, на главной площади, перед храмом, который ещё вчера был местом несостоявшейся свадьбы, а теперь стал местом грядущей коронации, вновь собиралась толпа.

Церемония была назначена на полдень. Час, когда оба солнца, золотое и алое, встречаются в зените и их лучи, пересекаясь, создают на мраморных плитах храма причудливую игру света. Час, который древние называли «Поцелуем Светил» и считали самым благоприятным для начинаний. Именно в этот час Первая Королева Иллирия когда-то приняла корону. Именно в этот час короновалась мать Паулины. И именно в этот час Паулина когда-то сама взошла на трон, юная, испуганная, но полная решимости.

Теперь она стояла у того самого алтаря, который ещё вчера был опрокинут, а теперь восстановлен и украшен гирляндами из живых цветов. Она стояла около него и смотрела на своего мужа.

Макс был одет в церемониальное одеяние вивариумских королей. Это был древний наряд, который не доставали из сундуков уже много поколений. На Вивариуме короли были редкостью, и последний из них правил ещё до рождения Паулины.

Одеяние состояло из туники цвета ночного неба, расшитой серебряными звёздами, и плаща из ткани, которая меняла цвет в зависимости от освещения: от глубокого синего до золотого. На плечах плащ скреплялся застёжками в виде двух сплетённых ящеров — символ союза магии и силы. На ногах Макса были мягкие сапоги из кожи аквары. На голове — ничего. Корона ждала его у алтаря.

— Ты нервничаешь? — спросила Паулина, наклоняясь к нему.

— Я? — Макс попытался улыбнуться. — С чего бы? Я всего лишь программист, который случайно женился на королеве, вытащил магический кристалл из подземелья, перестрелял десяток солдат и теперь должен стать королём чужой планеты. С чего мне нервничать?

— Ты не «случайно» на мне женился. Ты подошёл ко мне в баре «У старого дуба» и купил мартини.

— Четыре мартини, если быть точным.

— Четыре мартини, — согласилась Паулина, улыбаясь. — Это была судьба.

— Судьба с оливкой.

Они рассмеялись, тихо, чтобы не нарушать торжественность момента. Но смех этот был важен. Он означал, что они всё ещё они. Что никакие войны, никакие перемещения между мирами, никакие тираны не изменили того, что было между ними. Что они всё ещё Макс и Полина. Вернее, Макс и Паулина. А ныне король и королева.

Храм был заполнен до отказа. Здесь собрались представители всех племён Вивариума. Лесные жители Урсы, пришедшие в своих лучших нарядах (которые, по земным меркам, всё равно были почти отсутствием оных, но Макс уже привык). Городские старейшины, чьи лица были покрыты шрамами, но глаза сияли. Жрицы из дальних храмов, прибывшие на ящерах, как только узнали о победе. Охотницы из восточных лесов, воительницы из западных предгорий, рыбаки с южного побережья. Все, кто выжил. Все, кто боролся. И те, кто верил.

Дети сидели в первых рядах. Матвей и Вероника расположились на почётных местах, рядом с Урсой. Вокруг них собрались их новые друзья: Ирида, Орсо и другие ребята из лагеря. Они больше не были чужаками. Они были своими. И когда Вероника, заметив, что на неё смотрят, смущённо улыбнулась и помахала рукой, по толпе пробежал одобрительный гул.

Священник, тот самый старик, что вчера начинал свадебную церемонию, а теперь стоял перед алтарём с короной в руках, поднял руку, призывая к тишине. Храм замер.

— Мы собрались сегодня здесь, — начал он, и его голос, усиленный магией, разнёсся под сводами, — чтобы засвидетельствовать то, чего не случалось на Вивариуме много поколений. Мы собрались, чтобы короновать короля.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.

— Макс, землянин, муж нашей королевы. Ты пришёл в наш мир как чужак. Ты не знал наших обычаев. Ты не владел нашей магией. Ты был просто человеком из далёкого мира, который любил женщину. Но когда наш мир оказался на краю гибели, ты не отступил и не спрятался. Ты взял в руки оружие, которого никогда не держал. Ты прошёл через тьму подземелий, потерял товарищей, пролил кровь. Но ты вынес на поверхность Сердце Вивариума и вернул нам магию. Ты спас нашу планету.

Священник повернулся к Паулине.

— Сияющая, твоя мать и твоя бабка правили в одиночку. Так было заведено. Так гласили древние законы. Но сегодня ты просишь нас изменить эти законы. Ты просишь нас признать этого человека не просто твоим мужем, но твоим равным. Королём Вивариума.

— Да, — ответила Паулина. — Он заслужил это.

Священник кивнул и повернулся к толпе.

— Есть ли среди вас те, кто возражает? Говорите сейчас или молчите навсегда.