Планета секса

Глава 54

Магическая бойня

На главном балконе храма, возвышавшегося над площадью, священник стоял перед алтарём. Он был старый, сгорбленный, но всё ещё величественный в своих белых одеждах. Перед ним стояли Паулина и Грифон. За ними, на площади, затаив дыхание, ждала толпа. В небе кружили дроны. Солдаты держали пальцы на спусковых крючках.

— Мы собрались здесь сегодня, — начал священник, и его голос, усиленный магией, разнёсся над площадью, — чтобы засвидетельствовать священный союз между капитаном Грифоном и королевой Паулиной, Сияющей Владычицей Вивариума.

Он сделал паузу, обводя взглядом толпу.

— Капитан Грифон, — продолжил он, — согласен ли ты взять эту женщину в жёны? Согласен ли ты защищать её, оберегать, чтить и уважать, как велит наш закон?

— Согласен, — ответил Грифон, не колеблясь.

— Королева Паулина, — священник повернулся к ней. — Согласна ли ты взять этого мужчину в мужья? Согласна ли ты…

Он не договорил. Потому что Паулина молчала.

Тишина длилась секунду, две, три. Грифон нахмурился. Толпа замерла.

— Паулина? — произнёс священник.

Она подняла голову и посмотрела на Грифона. Потом перевела взгляд на толпу. На свой народ. На тех, кто ждал её сигнала.

Кристалл так и не сработал. Макс не появился. План провалился. Но это не значило, что она должна сдаться. Она не станет женой тирана. Она не преклонит колено перед жестоким убийцей. Если ей суждено умереть сегодня — она умрёт королевой.

— Нет, — произнесла она. И это слово, простое и короткое, прозвенело над площадью, как удар колокола.

Грифон побледнел.

— Что?

— Нет, — повторила она громче. — Я не согласна. Я никогда не буду твоей женой. Я никогда не признаю тебя королём. Ты — захватчик. Ты — убийца. И сегодня ты умрёшь.

На площади воцарилась абсолютная тишина. Такая глубокая, что было слышно, как где-то вдалеке плачет ребёнок.

А потом тишина взорвалась.

— Смерть тирану! — крикнул кто-то из толпы, и этот крик подхватили сотни, тысячи голосов.

Грифон, лицо которого исказилось от ярости, схватил Паулину за плечи. Она резко отдёрнула руку. И тогда он ударил её. Наотмашь, тыльной стороной ладони, так, что она пошатнулась и упала на алтарь.

Это было последней каплей.

Толпа взревела. Люди, ещё секунду назад стоявшие мирно, бросились на солдат. Камни, которые кто-то прятал в складках одежды, полетели в шлемы. Палки, выломанные из ограждений, опустились на плечи. Голые руки вцепились в горла.

Солдаты открыли огонь. Первые ряды толпы рухнули, скошенные плазмой. Но это не остановило остальных. Люди шли, переступая через тела. Шли, потому что отступать было некуда. Дроны ожили, разворачивая орудия.

И в этот самый миг, когда всё уже казалось потерянным, из подземного хода, скрытого у подножия храма, вырвался свет.

Кристалл.

Макс, истекающий потом и кровью, вытолкнул его на поверхность. Лучи двух солнц, золотого и алого, коснулись его граней. И кристалл не просто завибрировал, почувствовав сигнал. Он запел.

— Аэлус инкОрпорат! — из всех сил выкрикнул Макс, и инститнктивно отступил на пару шагов назад.

Это был не звук. Это была вибрация, которая прошла сквозь землю, сквозь воздух, сквозь тела людей. Первый импульс был короткий, пробный. Он отбросил Макса обратно в шахту. Второй импульс уже более мощный, всепоглощающий, разошёлся от храма во все стороны, как огромные круги по воде.

Дроны, кружившие над площадью, внезапно замерли. Их сенсоры погасли. Двигатели отключились в один момент. И они посыпались вниз, как подбитые птицы. Десятки, сотни дронов, которые ещё секунду назад были оружием, а теперь превратились в груду металла.

Корабли на орбите, включая флагман «Гильотину», дрогнули. Их системы навигации вышли из строя. Их орудия замолчали. И они начали падать медленно, величественно, как умирающие киты.

Подавители магии, расставленные по всему городу, взорвались один за другим, осыпая улицы искрами.

Паулина, лежавшая у алтаря, почувствовала, как внутри неё просыпается сила. Та самая сила, которую она не ощущала целых одиннадцать лет. Магия Вивариума, живая, горячая, яростная, хлынула в неё, как вода в пересохшее русло. Она поднялась на ноги, и её глаза засветились тем самым золотым светом, который был знаком каждому жителю планеты. Светом королевы.

— Грифон, — произнесла она, и её голос прозвучал как гром. — Ты хотел войны? Ты её получишь.

Она выбросила руку вперёд, и магический импульс ударил Грифона в грудь. Его отбросило на несколько метров. Он врезался в колонну и рухнул на мраморный пол.

А на площади уже творилось невообразимое. Магия, освобождённая от оков, просыпалась в каждом вивариумце. Женщины, которые ещё минуту назад были безоружны, теперь метали в солдат огненные шары. Старики, опиравшиеся на палки, поднимали в воздух каменные глыбы и обрушивали их на головы врагов. Дети, чьи глаза светились от восторга, управляли ветром, сбивая с ног бегущих пиратов.

Это была не битва. Это была бойня. И на этот раз жертвами были те, кто пришёл с оружием.

Паулина стояла у алтаря и смотрела, как её народ сражается. Слёзы текли по её щекам не от боли и не от страха. От гордости. Её планета внезапно ожила. Магия снова билась в сердцах жителей Вивариума. Народ сражался в полную силу. И тиран, который думал, что сможет покорить их, сейчас корчился у её ног.

— Ты проиграл, — сказала она Грифону. — На этот раз всё кончено.

Он поднял голову. Его лицо было залито кровью. Но в глазах всё ещё горела ярость.

— Это ещё не конец, — прохрипел он. — Я ещё…

Он не договорил. Потому что в этот момент воздух над площадью разорвал оглушительный грохот. Это падали корабли. Его корабли. Его армада. Его сила.

Всё было кончено.

Паулина повернулась к толпе и подняла руку. Магический свет, исходивший от неё, разлился над площадью, как благословение.

— Народ Вивариума! — крикнула она. — Вы свободны!

И площадь взревела. Но теперь это был рёв не боли и не гнева. Это был рёв победы.

Война, если смотреть на неё с высоты птичьего полёта, похожа на муравейник, в который плеснули кипятку. Муравьи мечутся, сталкиваются, кусают друг друга, умирают, и со стороны не разобрать, кто прав, кто виноват, кто нападает, а кто защищается. Видно только движение — хаотичное, бессмысленное, подчинённое какому-то древнему, животному инстинкту, который старше любых технологий и любой магии. Убивай или будешь убит. Беги или умри. Сражайся или исчезни.