Планета секса

Глава 51

Сердце Вивариума

Где-то внизу, на королевской кухне, повариха обнаружила, что запасы свежей зелени, доставленные накануне из восточных лесов, испортились за ночь. Это был пустяк по меркам войны, но в предсвадебной суматохе он разросся до размеров катастрофы. Крик поварихи подхватил помощник, помощника — охранник, и вскоре весь дворец гудел, как растревоженный улей.

Паулина несколько минут лежала неподвижно, глядя в потолок, на котором магические светильники пульсировали мягким золотистым светом. Она не спала почти всю ночь, но не чувствовала усталости. Только странную, почти неестественную ясность. Так бывает, когда решение уже принято и пути назад нет. Все сомнения, мучившие её последние дни, исчезли. Осталась только цель.

Она села на кровати, и простыня соскользнула с её плеч. Сегодня был день. День её свадьбы с тираном. День, когда всё должно измениться.

В дверь постучали деликатно, но настойчиво.

— Войдите, — сказала Паулина.

Дверь отворилась, и в комнату вошли три женщины. Паулина узнала их сразу, хотя прошло больше десятилетия. Это были королевские служанки. Те самые, что когда-то одевали её мать и бабку. Они знали все тайны двора, все древние ритуалы. Война пощадила их, хотя и оставила следы: у одной не хватало двух пальцев на левой руке, у другой через всю щеку тянулся шрам, третья заметно хромала.

— Сияющая, — произнесла старшая из них, склоняясь в поклоне. — Мы не верили, что доживём до этого дня.

— Я тоже, — ответила Паулина, вставая. — Но вот он настал.

Служанки принесли с собой наряд. Это было не платье в земном понимании и не туника, которую она носила вчера. Это был свадебный наряд королев Вивариума. Древний, хранившийся в сундуках под храмом и тайно извлечённый оттуда накануне ночью. Он состоял из трёх слоёв тончайшего шёлка: нижний слой, белый, символизировал чистоту; средний, золотой, — власть; верхний, полупрозрачный, переливавшийся всеми цветами радуги, — саму жизнь. Каждый слой был расшит крошечными кристаллами, которые ловили свет и преломляли его, создавая вокруг невесты сияние, подобное нимбу.

— Вы рисковали, доставляя это сюда, — заметила Паулина.

— Риск оправдан, — ответила старшая служанка. — Сегодня наша королева выходит замуж. И даже если этот брак всего лишь часть плана, выглядеть она должна соответственно.

Паулина молча кивнула и подняла руки, позволяя женщинам начать облачение.

Пока в королевских покоях происходило таинство одевания невесты, этажом ниже, в бывшем кабинете военного министра, Грифон выслушивал своих советников.

Их было трое. Мурилио, старый компаньон, стоял у окна, глядя на площадь, где уже собиралась толпа. Бородавка, чьё лицо, изуродованное кислотой, сегодня выглядело ещё более мрачным, чем обычно, сидел на стуле, закинув ногу на ногу. И Гвоздь, одноглазый гигант, чьё плечо всё ещё было перевязано после ранения, расхаживал по кабинету, как зверь в клетке.

— Их слишком много, — говорил Бородавка. — Капитан, я служу тебе много лет и никогда не ставил под сомнение твои решения. Но сейчас я скажу прямо: это безумие. Там, на площади, уже собралось не меньше десяти тысяч. И они всё прибывают. Если они все одновременно…

— Что «одновременно»? — перебил Грифон. — Бросятся на нас с голыми руками? Ты боишься толпы безоружных крестьян?

— Я боюсь не крестьян. Я боюсь того, что среди них могут быть спрятаны агенты. Или оружие. Или магия.

— Магия под контролем. Подавители работают на полную мощность.

— Ты разрешил бытовую магию, — напомнил Гвоздь. — Они уже колдуют, капитан. Улицы чистятся сами собой. Цветы распускаются прямо на глазах. Я видел, как какая-то старуха взмахом руки восстановила разбитую статую. Если они могут такое, что им мешает применить боевые заклинания?

— Подавители, — повторил Грифон. — Они настроены на крупные всплески. Бытовая магия — это мелочь. Боевая — это другое. Если кто-то попробует атаковать, подавитель сработает мгновенно.

— А если подавитель откажет? — спросил Мурилио, не оборачиваясь.

В комнате повисла пауза. Грифон перевёл взгляд на своего старого компаньона.

— Ты тоже против меня, Мурилио?

— Я не против, капитан. Я просто задаю вопросы. Это моя работа — задавать вопросы, которые никто другой не осмелится задать.

— Что ж, задавай.

— Ты уверен, что королева не замышляет побег? Или восстание? Ты знаешь её лучше, чем кто-либо из нас. Она гордая. И упрямая. Она боролась с тобой до последнего. И вдруг она согласна? Просто так?

— Не просто так, — ответил Грифон. — У неё есть условия. Она озвучила их вчера. Я их принял.

— И ты веришь, что это все её условия?

— Я верю, что она устала. Думаю, она поняла, что война проиграна. И я надеюсь, что она попросту хочет сохранить то, что осталось от её народа.

— Да. Это звучит разумно, — согласился Мурилио. — Слишком разумно.

— Что ты предлагаешь? Выгнать половину гостей? Начать проверки? Обыскивать каждого входящего?

— Да, — сказал Бородавка. — Именно это я и предлагаю.

— И тогда свадьба превратится в полицейскую операцию, — возразил Грифон. — Люди будут напуганы. Они возненавидят меня ещё больше. И самое главное, Паулина откажется выходить за меня. Её условие было ясным: все желающие должны присутствовать. Это часть их традиций. Если я нарушу это условие, свадьбы не будет.

— И что с того? — спросил Гвоздь. — Возьмёшь её силой.

— Я уже думал об этом, — Грифон поднялся из-за стола. — Сила — это то, что я использую, когда другого выхода нет. Но сейчас другой выход есть. Она сама согласилась. Она готова. Если я сейчас всё испорчу, я потеряю её. И не просто её. Я потеряю шанс стать законным королём. Ты этого хочешь?

Гвоздь опустил глаза.

— Нет, капитан.

— Тогда выполняйте приказ. Площадь остаётся открытой. Гости продолжают прибывать. Охрана в полной боевой готовности. Если заметите что-то подозрительное, докладывайте мне лично. Но без моего приказа никого не трогать. Понятно?

— Понятно, — хором ответили советники.

Когда они вышли, Грифон остался один. Он подошёл к окну и посмотрел на площадь. Толпа действительно была огромной. Десятки тысяч людей — мужчин, женщин, детей, стариков, заполняли пространство перед дворцом. Они стояли плечом к плечу, и их лица, обращённые к дворцу, были спокойны. Слишком спокойны. Так спокойны бывают люди, которые знают что-то, чего не знаешь ты.