Планета секса

Глава 50

ИллирИон архэ

В городе толпа росла. Люди прибывали отовсюду: из восточных лесов, где ещё сохранились остатки магических рощ; из западных предгорий, где пещеры служили убежищем; с южного побережья, где рыбацкие деревни не видели дронов уже несколько дней. Они шли пешком, ехали на повозках, запряжённых тригонами, и каждый, прежде чем войти в город, проходил через досмотр.

Солдаты, выставленные на всех воротах, работали с угрюмой методичностью. Они ощупывали каждого входящего. Быстро, грубо, но без лишней жестокости. Им был отдан приказ: не провоцировать. Свадьба должна пройти мирно. Любое оружие изымалось, любые подозрительные предметы конфисковывались. Но люди были безоружны. Ни копий, ни ножей, ни даже кухонных тесаков.

— И зачем вам всем туда? — проворчал один из солдат, обыскивая старуху с корзиной цветов. — Что вы там не видели?

— Свадьбу королевы, — ответила старуха, и её глаза блеснули. — Такое раз в жизни бывает.

— Угу. А по мне — просто балаган.

— Ты просто не видел настоящего балагана, — ответила старуха.

Солдат хотел ответить что-то резкое, но не успел. Старуха уже прошла, и её место занял следующий человек. Толпа текла через ворота, как река, медленно, неостановимо.

На площади тем временем уже устанавливали алтарь. Это была грубая конструкция из металлических балок. Грифон не стал утруждать себя поисками древнего свадебного камня, который когда-то стоял в центре площади. Вместо него соорудили нечто, напоминавшее эшафот. Паулина, глядя на это из окна своих покоев, почувствовала, как к горлу подкатывает горечь.

«Они превратили священное место в помост для казни, — подумала она. — Но ничего. Совсем скоро этот помост станет твоим троном. А потом — твоей могилой».

Она не знала, что ждёт её саму. Она не знала, удастся ли её план. Но она знала одно: если она умрёт сегодня, то умрёт королевой. Не пленницей. Не жертвой. Королевой.

Она отошла от окна и посмотрела на себя в зеркало. Её отражение смотрело на неё спокойно. Вчерашняя усталость исчезла. Синяки под глазами побледнели. Она снова была Сияющей. Она снова была той, кого боялись и обожали. Она снова была Паулиной.

— Ты справишься, — сказала она своему отражению. — Ты всегда справлялась.

В лагере в лесу, за много километров от города, день тянулся бесконечно.

Дети сидели у костра и смотрели, как пламя пожирает ветки. Рядом с ними сидели их новые друзья: Ирида, Орсо и ещё несколько местных ребят. Они молчали. Даже самые младшие, которые обычно не могли усидеть на месте, сейчас притихли. Они чувствовали: происходит что-то важное. Что-то, что изменит их жизнь навсегда.

— Как думаешь, они справятся? — спросила Вероника, не глядя на брата.

— Конечно, справятся, — ответил Матвей. — Это же мама и папа.

— Но там страшный дядя. С пушками. И с армией.

— У мамы тоже есть армия. И у папы есть… — он замялся. — Ну, у папы есть голова на плечах. Он умный. И если что-то пойдёт не так, он обязательно придумает, как выкрутиться.

Вероника невольно хихикнула.

— Папа против целой армады. Звучит как смешно.

— Ага. Самый смешной анекдот в моей жизни, — улыбнувшись, сказал Матвей. — Особенно если он сработает.

Ирида, сидевшая рядом, подбросила в костёр ветку.

— У нас есть легенда, — сказала она. — Про королеву Иллирию. Она тоже победила захватчиков, когда никто не верил.

— Мы что-то такое слышали, — ответил Матвей. — На Совете рассказывали.

— А вы знаете, что было дальше? После победы?

— Нет.

— Она не стала наказывать тех, кто не верил. Она сказала: «Вера — это не обязанность. Вера — это дар. Нельзя заставить человека верить. Но можно дать ему повод». И те, кто не верил, стали самыми преданными её слугами.

— Умно, — сказал Матвей.

— Она была королевой. Королевы должны быть умными.

Вероника достала из кармана свой светящийся камень. Он пульсировал мягким, ровным светом.

— Мама попросила меня светить, — сказала она. — Даже когда страшно. Даже когда темно. Она сказала, что мой свет — это надежда.

— И ты светишь, — сказала Ирида.

— Стараюсь.

Орсо, который до этого молчал, вдруг заговорил:

— А что будет, когда всё кончится? Когда ваша мама всех победит?

— Мы вернёмся домой, — сказал Матвей. — На Землю.

— А сюда? Вы будете приезжать?

Матвей и Вероника переглянулись.

— Не знаю. Если получится, — ответила Вероника. — Мама говорила, что устройство можно использовать, чтобы перемещаться между мирами. Если его починят, мы сможем навещать вас.

— Это было бы здорово, — сказал Орсо. — У вас там, на Земле, наверное, скучно. Зато у нас есть драконы.

— У нас тоже есть драконы, — возразил Матвей. — В кино. И в книгах.

— А у нас настоящие.

— Ну ладно. Сдаюсь. Настоящие круче.

Все засмеялись. Это был тихий, почти робкий смех, но он разорвал тишину, как первый луч солнца разрывает тучи.

Урса, сидевшая поодаль, смотрела на них и улыбалась. Она помнила другую войну. Она помнила, как её собственные дети, давно уже выросшие, сидели у такого же костра и ждали. И она знала, что надежда передаётся не через заклинания и не через книги. Она передаётся вот так: от костра к костру, от ребёнка к ребёнку, от улыбки к улыбке.

— Да хранит вас Свет, — прошептала она.

А в подземном тоннеле, у самой цели, группа остановилась. Перед ними была дверь. Высокая, каменная, покрытая рунами, которые светились в темноте слабым голубым светом. Те самые три сплетённых кольца, о которых говорила Паулина.

— Ну всё. Мы на месте, — сказала Лира.

Макс шагнул вперёд. Поднял руку. Коснулся камня. Тот был холодным, как лёд, но от прикосновения руны засветились ярче.

— ИллирИон архэ, — произнёс он.

И дверь открылась.

За ней была тьма. Но в этой тьме, где-то далеко, пульсировал свет. Большой кристалл, парящий в воздухе. Сердце Вивариума. То, ради чего они прошли этот путь.

— Отлично. Мы вошли, — сказал Макс. — Теперь осталось главное.

И они шагнули вперёд.