Страница 21 из 30
После вчерашнего вечера. После того, как он сорвал с меня кофту, как его клыки царапнули мою кожу, оставляя невидимые, но такие ощутимые метки. После того, как он прижимал меня к кровати, нависал сверху, дышал мне в губы, сжимал мои запястья так, что на коже остались синяки. После того, как он чуть не трахнул меня без моего спроса - а я, я ведь даже не уверена, что остановила бы его, если бы он не остановился сам. Его запах въелся в мою кожу.
Я чувствовала его сейчас.
Он смешался с моим собственным запахом, проник в поры, в волосы, в ткань одежды. Я поднесла руку к лицу, втянула воздух - и внутри всё оборвалось. Я пахла им.
И теперь меня чуяли за версту.
Его. Маркированная. Собственность.
Сука!
Глава 11
Мы шли молча.
Тишина повисла между нами плотно. Я была рада этой тишине - она давала возможность собраться с мыслями, настроиться на план.
Где-то вдалеке стучал дятел - мерно, настойчиво, как метроном, отсчитывающий секунды до моего побега. Кричала сойка - резко, тревожно, будто предупреждала весь лес о нашем присутствии, будто сдавала меня с потрохами этому идущему впереди мужчине.
Я с каждым шагом вдыхала влажный, холодный воздух, наполненный запахами прелой листвы, оттаявшей земли и хвои.
Пыталась успокоить волчицу, которая нервно царапалась внутри, металась по грудной клетки, подвывала и царапала стенки ребер. Она чувствовала его. Она тянулась к нему. И я с силой заталкивала её обратно, приказывая замолчать, замереть, не выдавать нас.
Грейсон шёл впереди.
Широкий, мощный, уверенный. Он двигался бесшумно, несмотря на свой вес и габариты, - ступал мягко, по-звериному, плавно перекатывая стопу с пятки на носок, не производя ни единого лишнего звука. Каждое его движение было выверенным, текучим, грациозным в своей хищной силе. Он не ломился через кусты, не хрустел ветками - он обтекал лес, становился его частью, растворялся в серо-зелёной гамме утреннего подлеска. И я невольно залюбовалась его спиной.
Это произошло помимо моей воли - взгляд скользнул по широким плечам, по сужающейся талии, по игре мышц под тканью куртки, которые перекатывались при каждом шаге.
Остановись, - приказала я себе. - Не смотри на него.
Но взгляд прикипел к его фигуре, и я поймала себя на том, что рассматриваю его, как рассматривают опасное, красивое животное в клетке - с восхищением пополам со страхом.- Ты пялишься, - сказал он не оборачиваясь.
Голос прозвучал низко, от которого у меня внутри всё перевернулось. Я дёрнулась, как от пощёчины. Сердце пропустило удар.
Чёрт.
Он что, затылком видит? Или он просто чувствует моё внимание, как зверь чувствует чужой взгляд на своей шкуре? Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и заставила голос звучать ровно, холодно: Мечтаю вогнать нож в твой затылок, - ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Прикидываю траекторию, чтобы попасть точно между позвонков. Мгновенная смерть. Ты даже пикнуть не успеешь. Он хмыкнул. Не обернулся, но я услышала в его голосе улыбку: Фантазии у тебя однообразные.
Я стиснула зубы.
Однообразные?
Да я каждую минуту придумываю новый способ, как от тебя избавиться, придурок! И все они разной степени изобретательности и жестокости.
- Зато эффективные, - огрызнулась я, вкладывая в слова как можно больше яда. Он хмыкнул - низко, гортанно, будто я сказала что-то забавное. А затем остановился. Плавно, без резких движений, он развернулся ко мне. Я замерла, напряглась, готовясь ко всему - к броску, к захвату, к очередному унижению. Но он лишь потянулся к поясу, и я следила за каждым его движением, как заворожённая. Его пальцы сомкнулись на рукояти ножа, торчащего из ножен на поясе. Я напряглась. Сердце пропустило удар. В голове пронеслась мысль. Всё, приплыли. Сейчас он меня за то, что огрызалась ножом по горлу, и прощай, Айла. Сбежать не успела. Но он лишь вытянул нож и указал им в сторону оврага, заросшего ольшаником и дикой малиной. Лезвие блеснуло тусклым утренним светом - крупное, тяжёлое, с чёрной гардой и вытертой до блеска рукоятью. Я выдохнула - незаметно, стараясь не показывать облегчения. Сглотнула подступившую к горлу панику. Там следы кабана,
- сказал он, указывая клинком в сторону оврага. - Очень крупного. Самца. Старого, злого и одинокого. Такой в одиночку может завалить троих охотников, если они неопытные. Или если слишком самоуверенные.
Он перевёл на меня взгляд - тяжёлый, изучающий, с прищуром, от которого по спине пробежали мурашки.- Ты охотилась на кабана раньше?
Вопрос повис в воздухе.
Я сглотнула. Выдохнула.
- Приходилось, - ответила я коротко, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала. Я отвела взгляд от его лица и присмотрелась к земле.
Действительно кабань следы. Чёткие, глубокие, свежие. Они тянулись цепочкой от оврага вглубь леса, прорезая сырую землю и остатки подтаявшего снега. Копыта вязли глубоко - не просто отпечатки, а целые ямки, в которых уже начала скапливаться вода. Значит, зверь тяжёлый. Очень тяжёлый. Старый матёрый самец, который не боится никого и ничего, потому что за свою долгую жизнь он, возможно, уже отправлял на тот свет не одного самонадеянного охотника.
Я присела на корточки, провела пальцем по краю следа, оценивая глубину и ширину. Внутри включился режим охотника - холодный, расчётливый, безэмоциональный. Волчица внутри навострила уши, принюхалась, замерла в стойке, готовая к преследованию.
Берём? - спросила я, поднимаясь на ноги и отряхивая пальцы о штанину. Голос мой звучал ровно, деловито, без тени вчерашней истерики.
Берём, - кивнул Грейсон.
- Но аккуратно. Кабаны - злые твари. Особенно старые самцы, которых вовремя не завалили. У них клыки - как два ножа, и они умеют ими пользоваться. Один удар - и ты вспорот от паха до горла.- Я знаю, как охотиться, - огрызнулась я, чувствуя, как внутри закипает раздражение от его поучительного тона. - Не первый день в лесу. И уж точно не первый раз на кабана. Я знаю, как подходить, как заходить со спины, как уворачиваться от клыков и как бить точно под лопатку, чтобы пробить сердце. Не нужно читать мне лекции. Он посмотрел на меня с нечитаемым выражением. Взгляд его задержался на моём лице слишком долго. Я выдержала этот взгляд, хотя внутри всё сжалось от напряжения.- Знаю, что не первый, - сказал он тихо, и в его голосе не было привычной насмешки. - Но первый раз - со мной. А с альфой правила игры меняются. Запомни это.