Страница 14 из 30
Бесило, что они смотрят в пол, отводят глаза, делают вид, что ничего не происходит. Бесило, что он позволяет себе такое прилюдно, не стесняясь никого. Бесило, что я ничего не могу с этим сделать. Я стискивала зубы так, что челюсть сводило судорогой. Сжимала губку в кулаке с такой силой, что вода летела во все стороны - брызгами на столешницу, на пол, на мои штаны. Я смотрела на жирное пятно на котле и считала до десяти.
Раз. Два. Три. Чтобы не развернуться и не врезать ему по наглой роже. Четыре. Пять. Шесть. Чтобы не заехать ему коленом между ног. Семь. Восемь. Девять. Чтобы не зарычать, не броситься на него, не вцепиться зубами в горло. Десять. Когда я досчитала, он уже стоял у противоположной стены, делая вид будто и не было ничего. Я выдохнула. Медленно. Шумно. И вернулась к мытью посуды, впиваясь ногтями в губку так, будто это была его шея.
Глава 8
Вечером третьего дня я сидела у костра вместе с остальными волками стаи. Пришлось.
Грейсон приказал «явить себя обществу» - лично подошёл ко мне, когда я сворачивала тряпки после уборки кухни, и сказал этим своим тоном, не терпящим возражений:
- Сегодня у костра. Будешь сидеть со всеми.
Я попыталась возразить, сказать, что я устала, что хочу спать, что мне плевать на их посиделки, но он только приподнял бровь и скрестил руки на груди, и я поняла: проще подчиниться, чем снова выслушивать его нравоучения. Или, того хуже, получить новое «наказание», которое он с радостью выдумает, чтобы оставить нас наедине.
Поэтому я сидела у костра.
В стороне ото всех, на самом краю круга света, почти в тени. Ссутулившись, обхватив колени руками, я грызла кусок мяса - жесткого, пересоленного, но хотя бы горячего, - и время от времени отхлёбывала из жестяной кружки то горькое пойло, которое здесь с гордостью называли «чаем». На вкус это напоминало жжёную кору с оттенком болотной тины, но зато грело руки.
Оборотни вокруг смеялись, травили байки: кто-то рассказывал про охоту, кто-то про драку с соседней стаей лет десять назад, кто-то вспоминал, как молодняк впервые оборачивался и бегал голышом по лесу, пока старшие волчицы гоняли их ветками. Гул голосов, треск костра, тёплый свет, пахнущий дымом и хвоей. Я молчала. Слушала.
Я не была частью этого круга - я сидела на его периферии, чужая, дикая, приблудная, которую терпят только потому, что альфа так сказал.
Рядом послышались шаги. Лёгкие, но уверенные.
Мягкая тень упала на траву рядом со мной, и я подняла взгляд. Рори.
Его светлые волосы отливали золотом в свете костра, голубые глаза казались почти прозрачными, а на губах играла та самая открытая, тёплая улыбка, от которой у меня внутри что-то оттаивало.- Привет, Айла, - сказал он тихо, чтобы не привлекать внимания, и опустился рядом. Он протянул мне ещё одну кружку - глиняную, тёплую, из которой поднимался ароматный пар. Пахло мятой, медом и ещё чем-то травяным, успокаивающим.
Держи. Это отвар трав, который приготовила моя матушка.
- Он чуть наклонил голову, заглядывая мне в глаза.
Согревает лучше этого чая. И на вкус куда приятнее, обещаю.
Спасибо, - сказала я.
И, поймав себя на том, что на моих губах расплывается улыбка, не стала её прятать. Я улыбнулась ему - тепло, искренне, может быть, впервые за последние три дня, -- и приняла кружку из его рук. Наши пальцы на миг соприкоснулись.
Его ладонь была тёплой, мозолистой, но мягкой в прикосновении. Я сделала глоток. Отвар и правда был вкусным - травяной, чуть сладковатый, с лёгкой мятной прохладой, которая разливалась по груди приятным теплом.
Я выдохнула, и почувствовала, как напряжение, копившееся весь день, понемногу отпускает плечи. Всё моё напряжение улетучилось, когда Рори сел рядом со мной. Это было странно - я знала его всего ничего, но рядом с ним мне было спокойно. От него веяло дружелюбием и теплом, как от старого доброго друга, которого не видела сто лет.
Не то что от Грейсона, рядом с которым я всё время натянута до предела, как струна, ожидая его неожиданных действий, его прикосновений, его слов, от которых кровь закипает. С Рори я могла просто сидеть, молчать, пить отвар и не ждать подвоха.
Как ты? - спросил он тихо, покосившись на меня. В его голубых глазах читалась искренняя забота, без тени насмешки или скрытого умысла. - Нормально вообше? Грейсон тебя не обижает? Я хмыкнула, сделала ещё глоток отвара, чувствуя, как тепло разливается по животу. Подумала о том, как он стоит у меня за спиной на кухне, как его руки ложатся на мои бёдра, как он шепчет в ухо мерзкие, возбуждающие вещи. Подумала и отогнала эти мысли прочь.
- Он меня бесит, - честно ответила я, глядя на пляшущие языки пламени.- Обижает - нет. Я бы ему зубы пересчитала, если бы попробовал. Но бесит - не передать. Он везде. Он как чума. Как комар, который жужжит над ухом и не даёт уснуть.
Рори тихо засмеялся, качнув головой.
Свет костра скользнул по его горлу, по открытому лицу, и я на миг залюбовалась тем, как легко ему даётся эта улыбка.
Как он может просто сидеть и смеяться, не оглядываясь через плечо, не ожидая удара в спину.- Он со всеми такой, - сказал Рори.
- Он вообще не сахар. Серьёзный, жёсткий, требовательный. Таким альфой и должен быть, чтобы стая не развалилась.
- Да я заметила, - ответила я, поднося кружку к губам.
Я сделала глоток.
Помолчала. обдумывая следующий вопрос. который крутился у меня на языке весь вечер.- Слушай. Рори А почему он так взбесился, когда ты мне кулон принёс? Рори пожал плечами, но в его голубых глазах мелькнуло понимание - глубже, чем он пытался показать. Он чуть наклонился ко мне, и голос его стал тише: Потому что ты его истинная. Он это чувствует каждой клеткой своего тела. И для него любой мужик, который
приближается к тебе, - угроза. Даже если этот мужик просто несёт тебе вещь, которую нашёл в лесу. Я сжала кружку в ладонях, чувствуя, как глина греет пальцы. Внутри закипала знакомая волна раздражения пополам с чем-то тёмным, от чего я старательно отворачивалась.
- Я не его, - отрезала я жёстче, чем хотела. Голос звякнул, как натянутая струна. - Даже если это правда про истинность. Даже если сама природа решила, что мы должны быть парой. Это ничего не значит. Я сама решаю, с кем мне быть. Я сама выбираю свою судьбу.