Страница 12 из 30
Три девушки, которые до этого жались в углу, переглянулись - и исчезли тоже. Одна выскользнула в боковую дверь, вторая нырнула за стеллажи, третья вылетела вслед за Рори, даже не оглянувшись. Звякнула упавшая поварёшка. Хлопнула дверь. И всё.
Тишина.
Только я и он.
Пар всё так же поднимался от котлов, где булькал бульон. Огонь потрескивал в печи. Капли жира шипели, падая на раскалённые камни очага.
Я стояла, прижимая кулон к груди одной рукой и смотрела на него в упор.- Ты чего? - спросила я, и голос мой прозвучал резче, чем я планировала. Я шагнула вперёд. Грейсон стоял в дверях, загораживая свет, и я видела, как его грудь вздымается от тяжёлого, рваного дыхания. Вены вздулись на шее, желваки ходили ходуном под скулами.- Он просто принёс мне мой кулон,
- сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Всего лишь вернул вещь, которую я обронила, пока тащил меня через лес как мешок картошки.- Мне плевать, что он принёс, - прорычал Грейсон.
Он шагнул вперёд - резко, тяжело, так, что половицы скрипнули под его весом. Ещё шаг - и он оказался вплотную ко мне, нависая скалой.
Ты - моя, прорычал он низко, почти по-звериному.
И я не позволю, чтобы кто-то из моей стаи к тебе
приближался.
Я упёрлась ладонями ему в грудь, толкнула изо всех сил, вкладывая в этот жест всю свою злость. Он даже не покачнулся. Ни на миллиметр. Только мышцы перекатились под моими ладонями, твёрдые, как каменные глыбы.
Я не твоя! - выкрикнула я ему в лицо, почти вплотную, чувствуя, как его дыхание обжигает мои щёки. - Я ничья, понял?! Я свободный волк, и я не принадлежу ни тебе, ни твоей стае, ни...- Ты хоть понимаешь, что ты моя истинная? - вдруг выкрикнул он. Голос его сорвался. В нём послышалась настоящая боль - живая, рвущаяся наружу, которую он не мог больше сдерживать.
- Понимаешь, что это не просто слова? Что я чую тебя за версту? От желания быть внутри тебя, чувствовать тебя под собой, слышать, как ты стонешь моё имя?
Он сделал паузу, и его голос упал до хриплого, надломленного шёпота.- А ты болтовню развела с другим мужиком. Улыбалась ему. Смотрела на него так... Он сжал челюсть так сильно, что я услышала скрежет зубов.
Я замерла. Воздух застрял в лёгких, не желая выходить. Я смотрела на него - на его искажённое болью лицо, на горящие глаза, на то, как его пальцы сжимаются и разжимаются в кулаки, будто он сдерживает себя, чтобы не схватить меня, не прижать к стене, не вцепиться зубами в шею, отмечая своим запахом. Я видела перед собой мужчину, который разрывается от чего-то, что сильнее его самого.- Ничего такого не было, - сказала я тихо.
Голос сел до шёпота. Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Он просто вернул мне кулон.
Мне плевать, - он шагнул ко мне - последний шаг, между нами не осталось расстояния.
Его руки поднялись и взяли моё лицо в ладони мягко. Большие пальцы легли на мои скулы, остальные пальцы зарылись в волосы на затылке, фиксируя голову, не позволяя отвести взгляд. Я могла бы вырваться. Могла бы ударить, укусить, пнуть в колено. Но я замерла, глядя в его глаза - жёлтые, горящие, с расширенными до предела зрачками.
Я не могу иначе, - сказал он тихо. - Ты въелась в мою кровь, Айла. Ты в каждом моём вдохе. В каждом ударе сердца. Я пытался не замечать, пытался держать дистанцию, но когда я увидел, как ты улыбаешься ему... Он запнулся.
Сглотнул.
Я видела, как дрогнули его ресницы.
Я буду драться за тебя. Даже если ты ненавидишь меня.
Я ненавижу тебя, - прошипела я, вкладывая в эти слова всю свою боль, злость, всю свою растерянность. Но голос предательски дрогнул на последнем слове.
- Знаю, - он провёл большим пальцем по моей нижней губе.
Медленно. Почти невесомо. От этого прикосновения по моей коже побежали мурашки - табун, цунами, взрывная волна, от которой подкосились колени.
- Но это пройдёт. - закончил он шёпотом.
Я дёрнула головой в сторону, резко, с силой. Его палец скользнул с моей губы, оставив на ней горячий след. Я высвободилась из его рук, отступила на шаг, врезалась спиной в стол, сбив какую-то миску, которая грохнулась на пол и разбилась.
Мы стояли друг напротив друга. Тяжело дышащие.
Грейсон смотрел на меня. Долго. Пристально. Так, будто хотел запечатлеть каждую чёрточку моего лица, каждую ресницу, каждую родинку, каждый изгиб губ. Впечатать в память. Запомнить навсегда. Ещё мгновение он стоял так - неподвижно, тяжело дыша, сжигая меня взглядом. Потом развернулся - резко, и вышел. Дверь за ним закрылась - тихо, почти беззвучно.
Я осталась одна.
Посреди пустой кухни, среди остывающих котлов и разбитой миски под ногами. Сердце колотилось отбивая бешеный, неровный ритм.
Я поднесла руку к губам - к тому месту, где только что был его палец. Кожа всё ещё горела.- Я ненавижу его. - прошептала я вслух. - Ненавижу.
Но в груди что-то ныло, щемило, тянулось к нему - сквозь весь этот ад. Как корень, который пророс сквозь бетон, пробиваясь к свети к теплу к нему.
Я опустилась на табурет, сжала кулон в кулаке, прижала его к груди и закрыла глаза. Айла, ты пропала. Ты пропала, дура. И сама этого не замечаешь. Где-то в груди волчица слабо, почти неслышно, тявкнула в знак согласия.
Глава 7
После того разговора на кухне я пыталась делать вид, что ничего не произошло. Я вцепилась в нож, как утопающий в соломинку, и вернулась к разделке туши. Бесконечные горы мяса, жил, шкур и костей. Я всаживала лезвие в плоть с такой яростью, что щепки летели с разделочной доски, но даже это не помогало. Каждое движение было механическим: резать, отдирать, отрезать, складывать.
Лишь бы не думать о нём. Не вспоминать его голос - низкий, хриплый, ломающийся от боли. Не вспоминать его пальцы на моих губах - горячие, шершавые, оставившие на коже след, который до сих пор горел огнём. Не вспоминать его слова, которые въелись в мозг, как заноза. Глубокая, ржавая, отравленная заноза, которую невозможно вытащить.
«Ты моя истинная».
Твою мать!
Я замерла с ножом на полпути к очередной туше. Костяшки побелели на рукоятке. Воздух вырвался из лёгких с шипением, похожим на звериный рык.
Твою мать, твою мать!!!
Я не хотела этого слышать. Не хотела знать, что природа, судьба или какая-то там вселенская хрень выбрала мне в пару этого высокомерного ублюдка. Этого хама.