Страница 20 из 64
Боревич разочарованно воззрился на меня. Достал из лежавшей на столе папки какие-то фотографии, разложил на столе. Сначала я подумала, что на них мясо, жареное мясо, и лишь через минуту скривилась от отвращения. Передо мной были искалеченные, обугленные человеческие останки.
– Вы зачем мне это показываете? Чтобы меня вырвало?
– Хочу, чтобы вы отдавали себе отчет в том, насколько все серьезно.
– А это что? – Я указала на одну фотографию. – Рекламное предложение из строительного магазина?
– Это орудия преступления.
– Молоток?
Боревич собрал фотографии и убрал их в папку.
– На этот раз все по-другому. Убийство впервые совершено в доме, где живут люди. Мы рассчитываем, что расследование сдвинется с места. Наверняка кто-нибудь что-нибудь видел. Следов могло остаться побольше.
– Ладно, – перебила я. – Скажем так, я все понимаю. Я только одного не понимаю. Зачем я вам понадобилась?
– Мы хотим установить, как подозреваемые могут быть связаны с вами или вашим покойным соседом. Может, вы или кто-нибудь из вашего окружения располагаете большими деньгами, участвуете в аукционах? Претендуете на недвижимость, на возврат имущества или, может быть, вы знакомы с кем-нибудь, кто владеет объектами недвижимости или земельными участками в Варшаве?
– Вы какие-то глупости говорите. Моя самая большая трата – это восемьдесят злотых на прошлой неделе в супермаркете.
– А вы не знаете, что было в пропавших документах, о которых вы вчера говорили?
– О, так вы решили отыскать украденные у меня вещи? Большое спасибо, я уже сама почти все нашла. Тоже мне, стражи закона! Пожилая женщина и то способна на большее! Ну и? Глупо вышло, правда?
– Если вы не будете помогать следствию, мы не сможем вас защитить.
– В каком смысле?
– Если те люди не добились желаемого, то могут быть новые жертвы.
– По-моему, я с тем же успехом смогу сама себя защитить.
Боревич уныло взглянул на меня:
– Если вы продемонстрируете хоть каплю доброй воли, мы сможем помочь друг другу. Или вы хотите пообщаться с моим коллегой?
– Ладно. Давайте дадим себе шанс. У меня для вас кое-что есть. Я видела отпечаток левого ботинка.
– Не понял.
– Вы очень ненаблюдательны, но мы сейчас не об этом. У покойного соседа не было левой ноги, так что это не его след. Соображаете?
– Где этот отпечаток?
– На мундире Хенрика.
– Он хорошо сохранился?
– Идеально. Чистый, отглаженный. Столько лет прошло, а он все как новый.
– Я про отпечаток.
– Отпечаток, слава богу, отчистился без следа. Хотя я опасалась, что пятно останется. Я, понимаете ли, не пользуюсь дорогими немецкими средствами. У кого на них денег хватит? Я покупаю попроще, в дисконте.
Теперь уже Боревич сделался пунцовым не хуже Коломбо. К счастью, некрасивая жилка на лбу у него не набухла. Боревич встал, налил себе воды и одним махом выпил.
– То есть вы хотите сказать, что уничтожили единственный след убийцы, которого мы безуспешно разыскиваем уже больше года? – И он схватился за голову.
– Ну раз уж вам это так интересно… – неуверенно ответила я, – я легко могу его воспроизвести. Он небольшой. – И я стала чертить пальцем на столе. – Сверху скругленный, пошире, а внизу поуже. Ну просто Золушка.
Боревич отвернулся.
– Можете идти.
Он как-то тяжело задышал. И расстегнул ворот рубашки. Оперся о стену.
– Я свободна?
– На сегодня всё. Мы вас еще вызовем. Прошу вас пока никуда не уезжать.
– Вы очень побледнели, что с вами? Вы хорошо себя чувствуете?
– Обо мне, пожалуйста, не беспокойтесь.
– Я не беспокоюсь, просто, понимаете, если мужчина приглашает женщину к себе, то он должен ее потом и домой отвезти.
Боревич недоверчиво посмотрел на меня. Ну что ж. Восполнение пробелов в этикете и знании хороших манер – дело тяжелое, но это уже не мои проблемы.
– Хорошо, я вас отвезу.
– Тогда отвезите меня, пожалуйста, на улицу Банаха. У меня там дело.