Страница 64 из 64
Он удивил меня своим приходом. Наконец-то он кого-то разыскал. Это, вероятно, его самое большое профессиональное достижение. Найти пожилую женщину в больнице. Может быть, ему дадут медаль или повысят.
В руке он держал цветы. Об этом подумал и мой сын. Наверное, он надеялся, что я уже больше не проснусь.
Об апельсинах-то никто не подумал. Что за поколение!
– Я рад вас видеть, – сказал Боревич, вручая мне не очень впечатляющий букет.
– Вы рады, что я попала в больницу? – спросила я.
– Я вижу, что вы в хорошей форме. – Он улыбнулся и сел на край кровати.
– Я чувствую себя прескверно, – сказала я, глядя на сына, который, стыдясь, судорожно удалял с лица следы недавнего отчаяния. – Я не могу даже умереть спокойно. Мне не дано покинуть этот мир. Возможно, это наказание за то, что я была плохой матерью.
Боревич повернулся к окну, где сейчас стоял мой сын. Они посмотрели друг на друга.
– Познакомьтесь, – начала я. – Это мой сын, а это полицейский.
Они посмотрели друг на друга. Они пожали друг другу руки. Боревич бросил на моего сына мимолетный взгляд. А тот уставился на полицейского, не зная, чего от него ожидать.
– Этот полицейский очень опытный, – продолжала я. – Гордость полицейского участка. Он чует преступников на расстоянии.
– Правда? – спросил сын, несколько развеселившись.
– Ваша мать немного преувеличивает, – прервал Боревич.
– Чувствует, чувствует, еще как! – продолжала я. – Просто дает мошенникам шанс. Немного времени. Чтобы они погрязли еще глубже. А эти идиоты, толстые и неряшливо одетые, думают, что они такие умные. Что они могут безнаказанно причинять боль людям, причем самым близким.
– Возвращаясь к расследованию, – начал Боревич.
– А точно, что с расследованием? – заинтересовалась я.
– Мы уничтожили всю банду.
– Это замечательно, – сказала я. – Всю целиком?
– Кроме их шефа.
– Почему? А что с ним?
– Мы идем по следу. Это всего лишь вопрос нескольких часов, когда мы его выследим и поймаем, – самоуверенно заявил Боревич.
– У вас есть его описание? – неожиданно спросил мой сын.
– Конечно. Каждый полицейский в городе знает его в лицо. Он не уйдет.
– Отлично. Я рад, что вы работаете так эффективно. Правда.
– Спасибо. Стараемся.
Они посмотрели друг на друга. Боревич гордо. Сын – полный признательности за работу полиции.
– Может быть, у вас есть еще какая-то информация, которая могла бы нам помочь? – спросил меня Боревич. – Вы что-нибудь слышали? Заметили? Что-то, что может ускорить арест?
Я посмотрела на них.
– Мне нужно подумать. Разобраться со всем. Так много всего произошло. Я пока не знаю, что обо всем этом думать.
– Я пойду, мам, – сказал сын. – Я вернусь.
Я посмотрела на него и поманила рукой. Он наклонился ко мне.
– Ты убил соседа? – Я прошептала ему на ухо: – Скажи правду.
– Нет.
– Тогда кто?
– Голум.
– Не верю.
– Он давно враждовал с безногим, по причине, о которой, я уверен, ты слышала. Из-за жены соседа. Голум застал его в твоей квартире и воспользовался случаем, чтобы отомстить.
– Откуда ты это знаешь?
– Я видел это.
– Это из-за тебя! Почему ты не попросил эти документы?
– А ты дала бы их мне?
Я не ответила. Слезы бежали по моим щекам. Сын хотел уйти, но я еще схватила его за руку.
– Подожди. Откуда ты вообще знал о документах?
– От отца.
– Как это? Ты нашел его? Он жив?
– Да.
– Где?
– Мне пора идти. Я с тобой свяжусь.
Я упала обратно в постель. После минутного напряжения почувствовала странную слабость.
Я думала о том, какова жизнь на самом деле. Бесконечная погоня за тем, чего у тебя не может быть. И как только ты думаешь, что у тебя это есть, оно выскальзывает из рук и падает обратно в магазинную морозильную камеру. Ты быстро тянешься, чтобы оказаться впереди всех. Хватаешь его в страхе, что срок годности давно истек, но не можешь прочесть надпись мелким шрифтом, потому что жизнь – как курица по акции в супермаркете. Вроде привлекательная, но может закончиться в любой момент. Закрываешь уставшие глаза и погружаешься в небытие. Прерываемое только нервными криками врачей…