Страница 20 из 31
Лёня кивнул и принялся за кофе. Катя достала ноутбук, открыла базу данных. Начала задавать вопросы.
– Ваше полное имя?
– Леонид Алексеевич Громов.
– Дата рождения?
– 12 апреля 1995 года.
– Место рождения?
– Краснодар.
– Образование?
– Высшее. Юридический факультет КубГУ.
Катя подняла голову.
– Вы юрист?
– Был, – Лёня поставил перед ней чашку с кофе. – Ушёл из профессии два года назад. Работал следователем в полиции. Уволился по собственному желанию.
– Почему?
– Потому что устал видеть человеческое дерьмо каждый день, – просто ответил он. – Хотелось чего-то светлого. Кофе, например.
Катя взяла чашку. Кофе был идеальным – горячим, ароматным, с правильной горчинкой.
– Вы работали в полиции, – сказала она. – В уголовном розыске?
– В отделе по раскрытию тяжких преступлений, – кивнул Лёня. – Три года. Потом понял, что это не моё.
– Что – «не моё»?
– Ловить плохих, – он пожал плечами. – Оказалось, что мир не чёрно-белый. Что плохие часто выглядят как хорошие. А хорошие иногда совершают ужасные вещи. Я не смог с этим жить. Ушёл. Открыл бар.
Катя молчала. Она знала это чувство – когда мир рассыпается на серые куски, и уже непонятно, где правда, а где ложь.
– Я тоже адвокат, – сказала она. – И иногда думаю уйти.
– Куда?
– Не знаю. Может, в сыщики.
– Сыщики – это та же полиция, только без формы, – заметил Лёня. – Вы будете видеть то же дерьмо.
– Но на своих условиях.
Он посмотрел на неё – долго, внимательно. В его глазах было что-то новое – не просто интерес, а понимание.
– Вы сильная, – сказал он. – Я таких, как вы, боюсь.
– Почему?
– Потому что сильные женщины обычно одиноки. Им трудно найти пару. Они проверяют, сомневаются, отталкивают. А потом оказывается, что они просто боялись довериться.
Катя замерла с чашкой у губ.
– Это вы обо мне?
– Это я о себе, – улыбнулся Лёня. – Я тоже сильный. И одинокий. И боюсь довериться. Но с вами почему-то не боюсь.
Он сказал это так просто, так естественно, что Катя не нашла слов для ответа. Она просто сидела, пила кофе и чувствовала, как внутри неё – впервые за долгое время – что-то оттаивает.
Вероника ждала Катю в номере до вечера.
Когда подруга вернулась – с папкой, с красными глазами, с запахом чужой квартиры и кошачьей шерсти на джинсах, – она не стала ничего спрашивать. Просто подвинулась на кровати, похлопала по подушке.
Катя села рядом. Молчала долго. Потом сказала:
– У него есть кот. Рыжий. Толстый. Наглый.
– Я знаю, – улыбнулась Вероника. – Ты говорила.
– Кот меня принял, – добавила Катя. – Это главное. Котов невозможно обмануть. Если кот принял – значит, человек хороший.
– Ты веришь в это?
– Я проверяла, – сказала Катя. – Коты чувствуют страх. Агрессию. Фальшь. Если кот спокойно спит при человеке – значит, человек безопасен.
– Бакс спал?
– Как сурок, – кивнула Катя. – Даже не шелохнулся. Я его погладила – он замурлыкал. Он меня принял.
– Значит, Лёня хороший.
– Значит, Лёня хороший, – согласилась Катя.
Она положила голову на плечо подруги. Вероника обняла её.
– Ты остаёшься? – спросила Вероника.
– Остаюсь, – ответила Катя. – С ним.
Она помолчала. Потом добавила – совсем тихо, на грани слышимости:
– Знаешь, я думала, что быть сильной – это никого не подпускать. А оказалось… быть сильной – это доверять. Даже когда страшно.
– Кать, – Вероника погладила её по голове. – Ты мой герой.
– Я знаю, – ответила Катя. – Но спасибо.
Они сидели в темноте, смотрели на луну, и каждая думала о своём. Вероника – о Диме, о его губах, о том, как хорошо, когда есть, кому доверять. Катя – о Лёне, о его рыжих волосах, о том, как он поцеловал её впервые, когда она проверяла розетки в его квартире.
Где-то внизу, на набережной, уже не играла музыка. Чайки спали. Море дышало ровно и глубоко.
Лето продолжалось.
И у каждой из них теперь была своя история.