Клубника и Вероника

– Папа будет папой, – подмигнул Дима.

– А Панцирь?

– Панцирь будет Панцирем.

Алиса удовлетворённо кивнула и побежала кормить чаек (запрещено, но кто устоит перед ребёнком?).

Вечером, после ужина в «Аквамарине», когда гости разошлись, а Катя с Лёней ушли гулять по набережной (Бакса пришлось оставить в номере – котов в ресторан не пускали), Вероника и Дима остались одни.

Они сидели на пирсе – там же, где год назад. Ноги свисали над водой. Луна отражалась в море, как в зеркале.

– Знаешь, – сказала Вероника, – я вспоминаю тот вечер. Как ты сказал, что я пахну клубникой. Как подумала тогда – вот он, тот самый.

– А я вспоминаю, как шёл к тебе, – ответил Дима. – Боялся. Не знал, как ты отреагируешь. Думал: «А вдруг она отвернётся? А вдруг она засмеётся? А вдруг она скажет, что я похож на серийного убийцу?»

– Катя бы сказала.

– Катя всё сказала, – усмехнулся он. – Но ты не отвернулась.

Он достал из кармана маленькую коробочку.

– Это тебе, – сказал он. – Не в честь свадьбы. Просто так.

Вероника открыла. Внутри лежало кольцо – не обручальное, другое. С камнем цвета клубники. Розовым, нежным, живым.

– Это не рубин, – сказал Дима. – Это редкий розовый топаз. Он меняет цвет от света. Утром он бледный, как заря, вечером – насыщенный, как ягода. Как ты.

Вероника надела кольцо на указательный палец. Камень вспыхнул в лунном свете.

– Ты волшебгик, – прошептала она.

– Просто я тебя люблю, – ответил он. – Это и есть магия. Настоящая, которая не требует палочек и заклинаний. Только сердце.

Они поцеловались. Море плескалось внизу. Где-то играла музыка. Чайки спали.

А в этот момент – в сотне метров от них, на набережной – Катя сказала Лёне:

– Я, кажется, согласна.

– На что? – спросил Лёня.

– На то, чтобы переехать к тебе. Совсем.

– Ты серьёзно?

– Я проверяла, – сказала Катя. – Три месяца. Твоя квартира подходит по параметрам: чистый подъезд, хорошие замки, удобная кровать, кот. Что ещё нужно для счастья?

– Может, любовь? – осторожно спросил Лёня.

– Это само собой, – отмахнулась Катя. – Но я про техническую сторону.

Лёня обнял её. Крепко, так, что она охнула.

– Ты невыносима, – сказал он в макушку.

– Я знаю, – ответила Катя. – Ты тоже.

А вечером, когда они вернулись в номер, Катя достала телефон и написала Веронике:

«Поздравляю, ты вышла замуж. Надеюсь, ты счастлива. Если Дима когда-нибудь тебя обидит, я прилечу и устрою ему допрос с пристрастием. Люблю. Целую. Катя».

Вероника ответила:

«Люблю. И ты будь счастлива. Отпусти себя. Хотя бы немножко».

«Не обещаю», – пришло в ответ.

«Я знаю».

Вероника улыбнулась, отложила телефон и прижалась к Диме.

– О чём ты? – спросил он сонно.

– О будущем, – ответила она. – Оно пахнет клубникой.

Финальная сцена. Год спустя.

Вероника и Дима сидели на кухне их московской квартиры. За окном падал снег – крупными хлопьями, как в детстве. На столе стоял свежезаваренный клубничный чай, горячий и ароматный.

– Чем это так пахнет? – спросил Дима, расставляя чайный сервиз.

– Это чай с сушёной клубникой, – улыбнулась Вероника. – Я хочу, чтобы зимой пахло летом и клубникой. Это моя магия.

Алиса сидела на полу, рисовала трицератопса в шапке-ушанке. Панцирь лежал рядом, на подушке.

– Мама Вика, – сказала Алиса. – А где Катя?

– В Сочи. У неё теперь своё дело и свой Лёня.

– А она приедет к нам?

– Обязательно, – Вероника погладила дочку по голове. – Они приедут на Новый год. И Бакса привезут.

– Бакс любит чай?

– Бакс любит колбасу, – рассмеялся Дима. – Но чай мы ему дадим понюхать.

Вероника подошла к окну. Снег всё падал. На подоконнике стоял букет роз – живых, алых, невероятных. Она купила их утром в своей же цветочной лавке – той самой, которую открыла месяц назад в центре Москвы. «Клубника и Вероника» – называлась лавка. И пахло в ней так, что прохожие останавливались и улыбались.

Дима подошёл сзади, обнял.

– О чём ты? – спросил он.

– О том, – сказала она. – Что клубника – ягода-обманщица. Притворяется простой, а внутри у неё – магия.

– Какая?

– Которая сводит людей вместе.

Он поцеловал её в плечо. Алиса подняла голову.

– Фу, целуются, – сказала она, но без осуждения – с лёгким любопытством.

– Алиса, – сказала Вероника. – Ты знаешь, почему у меня всегда духи с клубникой?

– Потому что ты их любишь?

– Потому что я верю, – Вероника посмотрела на мужа, на дочку, на снег за окном, на розы на подоконнике. – Верю, что если очень сильно чего-то хотеть – это случится. Я хотела семью. И она у меня есть.

– А я хотела трицератопса, – сказала Алиса, обнимая Панциря. – И он у меня есть. Значит, магия работает.

Дима рассмеялся. Вероника – тоже.

Снег падал. Чай остывал. Клубника в духах, в вазе, в сердце – была повсюду. И это было волшебно. Потому что лето может быть внутри, даже когда за окном зима.

А любовь – она не требует сезона. Она просто есть. Всегда.