Клубника и Вероника

Глава пятая. У каждого своё лето

На следующее утро Катя проснулась раньше Вероники.

Не потому, что не спала – спала, и даже хорошо, без кошмаров. А потому, что услышала, как за окном кто-то поёт. Не чайки, не радио – человек. Мужской голос, низкий, чуть хрипловатый. Катя подошла к окну, выглянула.

Внизу, у подъезда, стоял мужчина. Невысокий, коренастый, с рыжеватой бородкой и веснушками, которые делали его похожим на подростка. В руках он держал бумажный стаканчик с кофе и что-то насвистывал – мелодию, которой Катя не узнала.

– Это кто? – спросила она Веронику, которая уже проснулась и потягивалась на кровати.

– Понятия не имею, – ответила та, зевая. – Но выглядит симпатично.

– Симпатично – это не критерий, – буркнула Катя, но продолжала смотреть.

Мужчина поднял голову. Увидел её в окне. И улыбнулся.

Катя отшатнулась от окна, как ошпаренная.

– Что? – спросила Вероника, садясь на кровати. – Что случилось?

– Ничего, – слишком быстро ответила Катя. – Просто… солнце слепит.

– Он тебе улыбнулся, – догадалась Вероника. – Ты покраснела.

– Я не краснею, – отрезала Катя. – У меня аллергия на утреннее солнце.

– Аллергия на утреннее солнце проявляется сыпью, а не румянцем на щеках.

Катя хотела возразить, но не успела – в дверь постучали. Три коротких удара.

– Это он, – сказала Вероника.

– Кто «он»?

– Твой поклонник с кофе.

– Он не мой поклонник, – возмутилась Катя. – Он просто… постовой. Или разносчик газет. Или…

– Открой уже, – перебила Вероника.

Катя набросила халат (чёрный, конечно), поправила волосы (которые, как назло, торчали в разные стороны), открыла дверь.

На пороге стоял тот самый мужчина. Вблизи он оказался ещё более веснушчатым, чем издалека – мелкие рыжие крапинки покрывали переносицу, скулы, даже уши. Глаза – зелёные, с золотыми искорками, как у кота, который только что съел сметану.

– Привет, – сказал он. – Я ваш сосед снизу. Лёня. Кофе пьёте?

– Мы пьём чай, – сказала Катя, хотя кофе она тоже любила.

– А я кофе, – он протянул ей стаканчик. – Это вам. Американо, как вы любите.

– Откуда вы знаете, как я люблю кофе?

– Вы вчера заказывали в баре «Бриз», – он улыбнулся. – Я запомнил.

Катя замерла. Она была в «Бризе» вчера днём, пока Вероника гуляла с Димой. Заказала американо – чёрный, горький, без сахара, как всегда. Но этот… Лёня… запомнил.

– Вы работаете в «Бризе»? – спросила она.

– Бармен, – кивнул он. – Третий год. Днём кофе, вечером коктейли.

– И вы пришли к нам в шесть утра, чтобы принести кофе?

– Я иду на работу, – он показал на рюкзак за спиной. – Проходил мимо. Решил занести. Добрые дела повышают карму.

Катя взяла стаканчик. Кофе был горячим, ароматным и идеальной температуры, как будто он знал, когда она проснётся.

– Спасибо, – сказала она, чувствуя, как краснеет. – Но в следующий раз не надо. Я сама могу купить кофе.

– А если я хочу купить вам кофе? – спросил Лёня.

– Тогда купите, – неожиданно для себя ответила Катя. – Но сначала я вас проверю.

– Проверяйте, – улыбнулся он. – Мне скрывать нечего.

Он ушёл – быстрым, лёгким шагом, насвистывая ту же мелодию. Катя стояла в дверях, сжимая стаканчик, и смотрела ему вслед.

– Ну? – раздался из комнаты голос Вероники.

– Ничего, – Катя закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. – Просто… какой-то парень.

– Который принёс тебе кофе в шесть утра? – Вероника вылезла из кровати, накинула халат. – Это не «какой-то парень». Это «тот самый парень».

– Он не тот самый, – отрезала Катя. – Он просто бармен, который…

– Который запомнил, как ты любишь кофе, – перебила Вероника. – С одного раза. Это не просто бармен. Это мужчина, которому ты интересна.

Катя хотела возразить, но не смогла. Потому что внутри неё – там, где обычно жила холодная, рациональная, всё контролирующая личность, – вдруг что-то ёкнуло.

– Я проверю его, – сказала она, отставляя кофе на стол. – По всем базам.

– Конечно, – улыбнулась Вероника. – А потом?

– А потом… не знаю. Посмотрим.

Это «посмотрим» было маленькой, но важной победой. Вероника знала: Катя никогда не говорит «посмотрим», если не планирует смотреть. Обычно она говорит «нет» или «исключено» или «я вызову полицию». А «посмотрим» – это почти «да».

Вечером, после того как Вероника ушла на свидание с Димой (вторая встреча, на этот раз без полиции и без Кати, которая нарочно осталась в номере, чтобы «отдохнуть от твоей романтики»), Катя сидела одна на балкончике, смотрела на море и пила чай.

– Чай? – раздалось снизу.

Она выглянула. Лёня стоял внизу, в фартуке, с бутылкой воды в руке.

– Я думала, вы работаете, – сказала Катя.

– У меня перерыв, – он улыбнулся. – Я каждые два часа выхожу дышать воздухом. А вы – чай пьёте? Вроде любите кофе.

– Я пью чай, когда думаю.

– О чём?

– О том, проверять вас или нет.

Лёня рассмеялся – громко, заразительно, так что кто-то на соседнем балконе тоже засмеялся, сам не зная почему.

– Проверяйте, – сказал он. – У меня нет криминального прошлого. Есть только кошачье настоящее.

– Какое ещё кошачье настоящее?

– У меня есть кот, – признался Лёня. – Рыжий. Толстый. Наглый. Его зовут Бакс. Он живёт на холодильнике и требует колбасу три раза в день.

Катя смотрела на него сверху вниз. Солнце садилось за его спиной, и он весь был в золотом свете – рыжие волосы, веснушки, улыбка.

– Коты не врут, – сказала она. – Если кот вас любит – вы хороший человек.

– Так проверьте у кота, – предложил Лёня.

– Я проверю у вас, – отрезала Катя.

– Проверяйте. Я даю согласие.

Он подмигнул и ушёл в бар – насвистывая, как обычно. Катя осталась на балконе. Достала телефон, открыла заметки.

«Лёня, – написала она. – Бармен, «Бриз». Рыжий, веснушки, кот. Проверить по базам. Первое впечатление: не раздражает».

Она посмотрела на последнюю фразу, подумала и добавила: «Улыбается, как дурак. Это подозрительно».

На следующий день Катя пришла в бар «Бриз» официально – с ноутбуком, с вопросами, с напечатанным списком того, что она хотела проверить.

Лёня стоял за стойкой, протирал бокалы и улыбался.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе, – ответила Катя, садясь на высокий стул. – Я буду проводить проверку.

– А кофе будете?

–Буду.

– Какой?

– Американо. Чёрный. Без сахара, – она запнулась. – Но сегодня можно с корицей.