Клубника и Вероника

На улице было тепло, пахло ночными цветами и морем. Вероника глубоко вздохнула – впервые за несколько часов.

– Ну и как он? – спросила Катя, когда они отошли подальше от дома.

– Ты сама видела, – устало ответила Вероника.

– Я видела, что он хорошо готовит, – Катя поправила кепку. – Это не показатель душевных качеств. Маньяки тоже хорошо готовят. Им нужно чем-то привлекать жертв.

– Он рассказал про жену, – тихо сказала Вероника. – Про дочь. Он был честен.

– Только после того, как его раскусили, – поправила Катя. – Не путай последовательность.

Они шли по тёмной улице, освещённой редкими фонарями. Где-то вдалеке лаяла собака. Звёзды над головой казались слишком яркими – как будто кто-то рассыпал сахар по чёрному бархату.

– Кать, – сказала Вероника. – Спасибо.

– За что? – удивилась Катя.

– За то, что ты есть, – Вероника взяла подругу за руку. – За то, что волнуешься. За то, что привела полицию. Даже если это было глупо.

– Это не было глупо, – обиделась Катя. – Это была обоснованная мера предосторожности.

– Обоснованная, – согласилась Вероника. – Но завтра – без полиции. Хорошо?

Катя вздохнула. Посмотрела на звёзды.

– Без полиции, – сказала она. – Но с геолокацией.

– Договорились.

Они свернули к морю. Там, в темноте, плескались волны – тихие, убаюкивающие. Чайки спали. Город затихал.

– Знаешь, – сказала Катя, – я, кажется, начинаю ему верить.

– Кому?

– Твоему Диме, – Катя помолчала. – Не потому, что он мне понравился. А потому, что он смотрит на тебя так, как никто никогда не смотрел. Даже те, кто обещал любить вечно.

– А как?

– Как будто ты – последний цветок на земле, – Катя покачала головой. – И он боится, что ты завянешь, если он не будет поливать тебя каждый день.

Вероника остановилась. Повернулась к подруге.

– Ты становишься романтичной, – сказала она.

– Это пройдёт, – заверила Катя. – Как только мы вернёмся в Москву, я снова стану циничной и подозрительной.

– А если мы не вернёмся?

Катя замерла.

– В каком смысле?

– В прямом, – Вероника посмотрела на море. – Что, если я останусь здесь? С ним?

– Ты серьёзно? – голос Кати дрогнул.

– Я не знаю, – честно сказала Вероника. – Но я хочу попробовать.

Катя молчала. Долго. Потом сказала:

– Тогда я останусь с тобой.

– А как же Москва? Работа?

– Москва подождёт, – Катя пожала плечами. – А работа… адвокат везде найдёт клиентов. Даже в Сочи.

– Ты из-за меня? – Вероника посмотрела на подругу.

– Я из-за себя, – ответила Катя. – Потому что если ты вляпаешься в очередную любовную авантюру, мне придётся тебя вытаскивать. А из Сочи это проще, чем из Москвы.

Они рассмеялись. Обнялись. Стояли на набережной, обнявшись, под звёздами, и обе думали об одном: что это лето изменило их навсегда. Только Вероника думала о любви. А Катя – о том, как бы эту любовь не уничтожила реальность.

Но реальность, как всегда, была сложнее их фантазий.

И она только начиналась.