Путь Скорпиона

Голоса приближались, перекликались. Нельзя было расслышать отдельных слов, только их гулкое эхо. Они звучали странно, как будто кто-то выговаривал их задом наперёд, одновременно сбегая по каменным ступеням.

Серый Лис, опасаясь, что его конь ступит в провал, отъехал от края гигантской трещины.

Скоро туман перед ним начал рассеиваться, он выехал на широкую равнину, и в тусклой дымке проступили отдалённые очертания холмов с сотнями тёмных, широких и узких лазов и проходов.

— Норы.. – сказал Соли и снова хотел кликнуть братьев, но не решился.

Рой надоедливых слепней отстал, как будто им больше нравилось летать в тумане погуще.

Усталый конь перестал дёргаться, пошёл без рывков, тише.

Голоса мгновенно стихли. И Серый Лис отчётливо ощутил, что из нор, из тумана на него смотрят, таращатся сотни, а может, и тысячи глаз.

Он натянул поводья и остановился.

Пустынная равнина молчала.

Что-то огромное, жуткое пухло на горизонте. Сначала оно казалось размытым тёмным пятном, двигающимся над землёй прямо на него, затем из пелены проступил неровный овал, с двумя провалами, похожими на глазницы.

Соли почувствовал, как руки и ноги у него похолодели, а волосы под капюшоном поднялись дыбом.

Гладкое безглазое лицо с выпуклым лбом и бело-лунной кожей парило над поляной, плыло навстречу величественно, не торопясь. Перед ним, как собака-поводырь с верёвкой, шёл тощий безрукий человечек. Он вяло, механически переставлял ноги и будто бы тянул огромную голову за собой. Его собственная голова была опущена на грудь, словно и сам он не знал, куда направляется, под серой кожей проступали рёбра. Соли спросил себя: как поводырь держит верёвку, если у него нет рук? И увидел: в зубах.

Серый Лис мог бы ещё убежать, скрыться в тумане, но кошмарное зрелище приковало его к месту. К тому же он слышал: там, в норах, копошится, шевелится целая армия неизвестных существ. Они перешёптываются, поскрипывают сухими суставами и чавкают гнилыми челюстями. Они ждут. И стоит только развернуться к ним спиной..

Безрукий дистрофик сделал ещё несколько шагов и остановился. Парящая голова проплыла по воздуху и замерла над ним, таращась пустыми глазницами прямо в душу командиру Соли.

В пещерах смолкли чавканье, шебуршение, повизгивания.

Соли нервно моргнул, снял с головы кольчужный капюшон, размотал шарф.

— Я ищу.. – начал он, и тут голова вздохнула. Точнее, выдохнула зеленоватое облачко пара.

До этого момента она выглядела как каменная маска, как неживое изваяние. Но по тому, как расширились ноздри и приоткрылся её большой рот, командир понял: перед ним нечто живое.

Его конь попятился, но Серый Лис натянул узду.

— Военный советник Соли, – неспешно молвила голова. – Начальник тайной стражи Исполины. Старший ритори крепости Куу, что зовётся Лунной..

— Больше нет, – ответил Соли. – Этой крепости больше нет на карте Тауруса.

— Ошибаешься.. – Толстые каменные губы сомкнулись. А голос зазвучал уже в голове командира: – Ошибаешься, Серый Лис. Крепость больше не принадлежит прежним хозяевам, не принадлежит и тебе. Но это не значит, что она уничтожена. Мой господин сохранил её для своих нужд. И населил своими подданными.

Соли открыл рот, чтобы возразить, но внезапная острая боль в голове и резкий звон в ушах заставили его замолчать и зажмуриться.

— С тобой говорит Хилаисиус, левая длань Мероншоха – нового владыки всего сущего, разрушителя колодца и созидателя истинного мира, – сказала голова. – С тобой говорит великий посол империи, и ты не можешь перебивать его. Ты нарушил священную границу нашего государства. Ты и твои люди. Ты убил одного из подданных владыки.

Немой возглас застыл в глазах Соли. Хилаисиус пояснил без слов. На щеке командира разболелась свежая язва, оставленная укусом жирного слепня.

— Малыш Парма был верным слугой. Он летал на разведку и встречал у границ непрошеных гостей, – в голосе гигантской головы послышались нотки скорби. – Мероншох учит нас любить всякую тварь. У него ещё не так много подданных, и каждый дорог и нужен ему. Итак, чем ты искупишь свою вину за преступление, человек?

Пронзительная боль отступила, и Соли почувствовал, что снова может говорить.

— Я.. я просто хочу забрать своих людей и уйти отсюда, – сдавленным голосом произнёс он. – Мы больше не вернёмся и не нарушим священных границ.

Командир попытался унять дрожь в теле. Его руки, держащие узду, тряслись, как после купания в ледяной проруби.

— Это не искупление, – ответила голова. – В моей стране справедливость превыше всего. Свершённое не может забыться. Закон должен исполняться неукоснительно. Но у каждого есть шанс оправдать себя. Расплатиться за преступление может тот, кто верно служит владыке.

— Это.. это же всего лишь слепень! – не выдержал Соли. – Он сам напал на меня. А я прихлопнул его.

— Убийство любого из подданных – смерть! – громыхнул голос. – Диверсия на территории императора – смерть! Пересечение границы – смерть!

Существа в пещерах зашевелились, разволновались. Из одной норы показалась зубастая мокрая пасть, из другой смотрела не одна пара вылупившихся глаз, из третьей высунулась шестипалая лапа с волдырями и пучками рыжих волос на коже.

Серый Лис собрался с духом и сказал:

— Мероншох добился того, чего хотел. Он всегда добивается своего.

Командир сжался, ожидая нового приступа мигрени. Но Хилаисиус не возражал:

— Ты лично знал господина в человеческом воплощении. За это тебе простится многое. Мероншох милостив. Он отпустит тебя и твоих людей. Но все вы исполните его волю. И получите метку как напоминание.

— Метку? – не понял Соли, почему-то прикасаясь к укушенной, распухшей щеке. – А где мои люди? Они ещё живы?

Безрукий поводырь зашагал вправо, натягивая верёвку. Гигантская голова медленно, как планета, развернулась, глядя пустыми глазницами в сторону нор.

В дымке у пещер закопошились тела. Соли разглядел оленьи рога на спине одного из мутантов, грязные человеческие ноги с когтями, уродливое лицо с двумя выступающими из-под верхней губы заячьими резцами. Конечности существ, прятавшихся в норах, а порой и их головы были обмотаны бурыми бинтами. Мутанты толкали перед собой пленников, которые шли, спотыкаясь и еле переставляя ноги.

Серый Лис насчитал четыре фигуры и, когда братья подошли достаточно близко, чтобы можно было разглядеть их лица, невольно опустил глаза.

— Что вы с ними сделали? – глухо спросил он.

— Немного улучшили, – ответила голова.