Страница 70 из 177
Мир превратился в большое тёмно-красное пятно звенящей боли. Старый Олис почувствовал, как в паху разливается тепло, и застонал. По его телу порхали ловкие руки Зверёныша, осматривали каждую складочку на одежде.
— Где то колечко, которое тебе дал Соли, дед? – послышался откуда-то издалека голос Рупа. – Я хочу забрать монету обратно. Ты её не заслужил. Мало того что мне пришлось убирать этого поганого толстяка с дороги из-за того, что ты настучал. Так ты ещё и соврал..
— Я не.. – прокряхтел Олис.
Руп нагнулся над ним, подождал, пока к старику полностью вернётся сознание:
— Ты ведь видел, кого вёз в телеге этот вонючий Скорпион? Девочку. Сладкую, милую девочку.
— Я не.. – повторил старик и получил пощёчину. Правая половина лица запылала огнём.
— Соври мне ещё раз, тупой хрыч!
Олис быстро сообразил, что лучше вообще не издавать звуков.
— Где серебро?
Зверёныш занёс кулак. Старик сделал вид, что ищет монету-колечко в складках одежды.
Его спас голос второго брата:
— Руп, мелкий ты шкодник, едем! Мы вроде как на охоте.
В голосе Эту слышалась небрежность и сила, он хорошо натренировался с братьями. Подросток неохотно встал:
— Я ещё вернусь, дедуля. И припомню тебе всё: как ты меня заложил, как взял моё серебро и как утаил от Соли важную информацию..
Он пошёл к своему коню, ловко запрыгнул в седло. Олис сел, тряхнул гудящей головой.
— И супчик! – крикнул Руп. – В следующий раз пусть меня ждёт горячий супчик!
Эту свистнул. Шестеро всадников, как вихрь, промчались по пустой улице.
Старик потёр саднящий подбородок, сплюнул кровь.
— Штоб тебе сгинуть в Чёрной Язве, – прошамкал Олис. – Переживу тя.. и не таких переживал.
Он с трудом поднялся, разогнул спину, бросил короткий взгляд на камень у колодца, под которым лежало несколько серебряных монет.
Вздрогнул.
Перед его глазами на миг, как живое, возникло юное лицо девочки, которое он успел увидеть, пока Гаспар кормил её бульоном. Тонкий розовый профиль, как из горного стекла.
Может, Олис и хотел стать старостой, но такую цену никогда бы не заплатил.
Ему вспомнился Чемпион. Такой исхудавший, постаревший, но всё с тем же пронзительным взглядом. Вспомнился мальчуган с голодными глазами, сидящий рядом с ним в телеге.
Старику стало жаль их всех. Жаль себя.
Но было уже поздно кого-то жалеть.