Путь Скорпиона

9

Медленно из утренней дымки выплывало солнце, освещая стволы сосен янтарным светом. На дороге посверкивали лужи, но чем дальше они уезжали от пожарища, тем суше становился путь. Как будто все тучи этой ночью собирались на шабаш над крышей «Мамочкиного приюта».

Неужели трактира, который не могли уничтожить ни толпы пьяниц, ни полчища солдат, больше нет? Неужели больше нет хромого Тойво и старушки Ку-Ку?

Ахти слушал поскрипывание старой телеги, далёкие постукивания дятла в лесу и, не моргая, смотрел куда-то вдаль.

Рядом с ним точно с таким же выражением лица, отрешённым и сонным, сидел Гаспар.

Периодически он запускал руку в лежащий в телеге мешок с овсом и бросал зерно на землю.

— Что ты делаешь? – вяло спросил Ахти.

Скорпион не ответил, только улыбнулся самым краешком губ.

Если бы кто-нибудь мог видеть двух путников, следовавших на юго-запад по столичному тракту, он бы, наверное, удивился.

Во-первых, тому, что оба путника выглядели одинаково грязными, закопчёнными и побитыми.

Во-вторых, потому, что у мужчины на левую руку был надет причудливый доспех в виде клешни.

И если приглядеться, этот доспех тянулся к шее и покрывал часть тела.

В-третьих, по ошибке встречный мог принять путешественников за отца и сына. Они держали руки одинаково согнутыми, а их лица в эту минуту являлись почти зеркальным отражением друг друга. И только мудрец сказал бы, что их взгляды похожи только потому, что они видели одно и то же – разверзшиеся ворота ада. Мудрец или дурак, что, по сути, одно и то же..

— Ты клюёшь носом, – сказал Гаспар. – Держи вожжи крепче, а не то мы съедем в канаву.

Ахти тряхнул головой, крепче сжал кожаные поводья.

— Почему ты правишь одной рукой? Никогда не ездил?

Глаза мальчика гневно блеснули.

— Я умею править!

— Тогда в чём дело?

Ахти прикусил губу. Его голос впервые зазвучал неуверенно, по-детски:

— У меня что-то с рукой. Она болит и не слушается.

Гаспар перехватил у него поводья и натянул их. Кобыла остановилась.

— Нужно было сразу сказать, а не корчить из себя героя.

Он чуть коснулся его локтя, нетерпеливым жестом показывая, чтобы Ахти чуть приподнял руку. Мальчик поморщился, но сумел это сделать. Сильные и в то же время осторожные пальцы Гаспара задрали порванный рукав, ощупали его опухшее предплечье и запястье.

— Возможно, кость не сломана, просто сильный ушиб.

— Ну и ладно. Само заживёт!

— Как же! Послушаешь тебя, умника, и всё так просто! Со сломанными костями не шутят. Срастётся криво, и пойдёшь к кузнецу – ломать заново. К костям крепятся жилы, балбес. Чуть изменится угол, и рука будет болеть всю жизнь.

— Так умник я или балбес? – Ахти высвободил руку.

— Ты заноза, – ответил Гаспар. Он обернулся и начал копошиться в сене. – Ей-ей заноза, которую и кипятком с солью не выпаришь!

Чемпион вытянул из сена обгоревший черенок – давешнее оружие Ахти.

— Дай сюда лапу!

Мальчик протянул руку. Гаспар приложил палку к предплечью и, похоже, остался доволен её длиной.

— Что ты делаешь?

— Это как кость, только снаружи. Чему вас только учат в вашей Зелёной Пирамиде? А ещё говорят, что там хорошие школы.

— Старуха Ку-Ку меньше ворчала, чем ты, – пробормотал Ахти.

Гаспар чуть сильнее сжал его руку.

— Ай, больно же!

— Кость не смещена. Уже хорошо. И вывиха нет. Это ушиб, но обездвижить руку не помешает.

Гаспар поискал глазами какую-нибудь верёвку – ничего поблизости не нашёл. Грубо и довольно резко оторвал от рубашки Ахти рукав, подвесил на лоскут руку. Вышло неважно.

— Не буду я так ходить!

— Будешь, если тебе нужна рука.

Он снял с себя пустые ножны, снова посмотрел вокруг: чем бы перерезать ремень? Вспомнил про клешню. Она щёлкнула, мгновенно перерубив полоску кожи.

— Где твой кинжал? В хижине потерял? – полюбопытствовал Ахти.

— А ты пробовал тащить на себе девчонку, вышвыривать из пожара идиота-мальчишку, да ещё и стрелять по шкуродёрам? – огрызнулся Гаспар.

— Я ничего и не говорю, – пожал плечами мальчик. – Просто кинжал был хороший. Я таких никогда не видел.

— И не увидишь, – вздохнул Скорпион. – Зато вот это я не потерял, – он похлопал себя по поясу, где висело гром-оружие – две трубки, которые стреляли неизвестно чем и которые спасли им жизнь в пылающей хижине.

— Так оно же больше не работает, – сказал Ахти, морщась из-за того, что больную руку стянул ремень. – В нём гром закончился.

— У меня есть мастер, который разберётся с чем угодно. Это всего лишь механизм, какого в Таурусе, да и во всём мире, ещё никто не видел.

— Ты нашёл его там? На проклятой земле?

Гаспар кивнул.

— И много там таких волшебных вещиц? – спросил мальчик.

Чемпион ответил неохотно:

— Чёрная Язва – это бешеная воронка, которая выносит разный хлам из других миров. Большей частью – это мусор, которым непонятно как пользоваться. Но изредка попадается грозное оружие вроде этого. Или занятные безделушки..

Он засунул руку во внутренний карман прожжённого в нескольких местах камзола. Извлёк крохотный плоский квадратик, сделанный будто из металла. На диковинной вещице был выгравирован наконечник стрелы, заключённый в круг, из левого уголка тянулась ниточка, словно из выбеленной кожи; она раздваивалась и оканчивалась гладким бобом с тонкой металлической сеточкой. Только одним, потому что второй был оторван.

— Что это?

Гаспар улыбнулся, может быть, впервые за эти сутки, да так, что солнце засветило ярче. Не спрашивая разрешения у Ахти, он вставил крохотный боб ему в ухо. Нажал на эмблему с наконечником стрелы.

В ухе мальчика зазвучал хрипловатый женский голос, застучали барабаны, завыла какая-то дудка. Она пела на неизвестном языке, и сначала Ахти даже и не понял, что это песня. Затем уловил ритм и даже затопал ногой. Его усталое лицо ожило, губы расползлись в улыбке.

— Как она помещается у меня в ухе? – крикнул он, не замечая, что орёт.

Гаспар пожал плечами:

— Понятия не имею. Но похоже, с ней заперты и другие музыканты.

Он передал плоский квадратик, и тот оказался гораздо легче – как будто из выкрашенного дерева. Ахти перевернул вещицу и увидел ещё один символ – надкушенное яблоко.

— Что значат эти волшебные знаки? – снова заорал он.

Гаспар вытащил из его уха боб, смотал верёвочку.

— Не знаю. Похоже, они удерживают духов музыки внутри этой штуковины. Фархад однажды что-то говорил мне про джиннов. Может быть, это они и есть?