Путь Скорпиона

17

Ахти пробудился ото сна, когда солнце уже выглянуло из-за невысоких гор. Он чувствовал, что хорошо выспался и набрался сил. Конечно, постель у Бродяг жестковата. Спали они на толстых плетёных циновках, которые легко складывались, если нужно было собираться в путь. Но после долгих скитаний, когда спать Ахти где только не приходилось, он был рад и такой постели. К тому же Иви утверждала, что от таких матрацев спина здоровее и тело укрепляется после тренировок.

Утром Ахти обнаружил, что ссадины, обработанные мазью Фархада, почти затянулись. Удивило его и то, что его одежда была выстирана, высушена, заштопана и висела возле шатра.

Мальчишки умылись в бочке с водой, поели сыра, лепёшек, запили всё это козьим молоком и направились к месту, где их уже ждали.

Иви, которая ночевала в шатре Ру-Ру, показывала дорогу. Она вела их через лагерь, и мальчишки дивились странному реквизиту Бродяг, который те хранили в фургоне для представлений, а нынче приводили в порядок. Были тут и бутафорские мечи, и маски, и цветастые плащи, и трапеция, и приспособления для дрессировки животных. Были и сами животные. Правда, большинство из них было скрыто от глаз. В большой клетке грыз гигантскую кость полосатый зверь Мышь. В клетке поменьше, накрытой покрывалом, кто-то бил крыльями. Под навесом в тени у поилок стояли породистые кони и лошади Бродяг, а среди них и Стригунок с Фиксу.

Иви довела ребят до помоста, который теперь стоял ближе к обрыву и был закрыт со стороны города и дороги плотной заштопанной материей. Они поднялись на помост. Справа раскинулось синее утреннее море в дымке. Слева у стены выстроились в ряд кулкури. Молчаливые и прямые, как столбы, вкопанные в землю, они стояли не шелохнувшись, в полном облачении – бурых, будто ржавых, куртках и штанах с широкими поясами.

У каждого из них под левой рукой, на уровне согнутого локтя, виднелась рукоять меча. В правой руке кулкури держали чёрные копья.

Хотя они стояли в капюшонах и масках, из-за которых лишь поблёскивали глаза, Ахти узнал по фигуре каждого. Были здесь близнецы Тамаз и Яго, был Фархад с позолоченным шамширом, были огромный Зубрик и маленький Ёркель, была Ру-Ру, которую выдавали длинные ресницы. Не было только Гаспара.

Ахти покрутил головой, но так и не увидел Скорпиона.

В полной неподвижности, нарушаемой только плесканием занавеса на ветру, кулкури безмолвно и грозно глядели на вновь пришедших.

— А где Ориоль? – шепнул Мур.

Иви кивнула в сторону.

В тени помоста, в самом углу, покачивалась квадратная спина. Ориоль сидел на перевёрнутом бочонке, насвистывал какую-то песенку и.. доил козу.

Да-да! Сначала Муру показалось, что он видит какой-то нелепый сон. Но всё было действительно так.

Командир кулкури, в полном боевом облачении – разве что маски и капюшона на его голове не было, – занимался добычей молока. Коза деловито пожёвывала капустный лист и терпеливо ждала, когда дело будет сделано.

Иви прыснула и зажала рот ладошкой. Парни переглянулись.

Строй кулкури ни с того ни с сего синхронно стукнул древками копий о доски помоста.

— Нуорин! – гаркнул общий хор.

Ориоль вздрогнул.

— Мать честная! – обернулся он к отряду. – Чего ж так орать? Рогатую вот напугали.. – Он неуклюже обернулся и сощурился, разглядывая юную четвёрку. – А! Уже проснулись? Может, кто-то поможет мне подоить козочку?

Мальчишки будто онемели.

— Я! – Иви, с трудом сдерживая смех, шагнула вперёд с серьёзной миной.

— Иди сюда, моя хорошая. Будешь за старшую, – ласково позвал Ориоль и крикнул остальным: – Отряд, вольно!

Кулкури одновременно повернулись, сложили копья, сняли капюшоны и маски и расселись вокруг Ориоля. Пожалуй, только Тамазу, которого редко можно было видеть смеющимся, удалось скрыть улыбку.

Иви села на стул и с хитрым видом начала доить козу.

Командир поманил гостей рукой:

— Ну, а вы чего ждёте? Молоко было вкусным? Теперь ваша очередь.

Ахти, Мур и Анемед приблизились и заняли место на дощатом полу.

— Рассказывай, – велел Ориоль девочке. – Да не бойся дёргать посильнее, не оторвётся.

Иви снова прыснула:

— С чего начать-то?

— С главного. Что случилось, когда ты вошла в луч? Почему выжила?

Девочка остановилась, подняла глаза:

— Я же говорила: источник позвал.

— Это ясно. Но что было после?

Её глаза подёрнулись туманом. Иви глядела в тень шатра, как будто видела там глубокий колодец.

— Голос, – тихо отвечала она. И её лицо больше не смеялось, только мягким светом горели глаза. – Голос всего сущего говорил со мной. Создатель этого мира и прочих.

Ориоль протянул к ней свои руки, взял её маленькие пальцы в свои мозолистые ладони.

— И что сказал тебе голос?

— Что грядёт великое зло. И он даёт мне силы, чтобы бороться с ним. – Она окинула взглядом отряд. – Что одна я не справлюсь. Лишь положившись на друзей.

— Что-то ещё? – спросил Ориоль, заглядывая ей в лицо.

Иви кивнула и зажмурилась, вспоминая.

— Голос сказал: «Я призывал многих, но никто не откликнулся. Я отдам в руки шута кнут. И в руки сподвижников его вложу палку. Пусть юность посрамит сильных мира сего. Пусть горечь не отравит сердца защитников и боль не оглушит их».

Ориоль удовлетворённо кивнул и переглянулся с Ру-Ру и Ёркелем.

— Это всё, что сказал голос?

— Ещё только одно, – добавила девочка. Её губы дрожали, в глазах стояли слёзы. – Нет большей любви, если друг умирает за друга.

Ориоль поджал губы, почесал скрипучую щёку, обросшую щетиной, и задумчиво произнёс:

— Что ж, это нам по душе. Так я говорю, Бродяги?

Кулкури закивали.

Ориоль положил ладонь девочке на голову.

— Ты наша семья, Иви. Мы будем хранить тебя от лап врага. И покуда волосы твои не отрастут, ты для него невидима. Но его слуги уже рыскают по свету.

— Когда я смогу применять силу, чтобы и мне защитить вас?

— Когда мы поймём природу этой силы, – ласково отвечал Ориоль. – Терпение, нуорин. Ты ведь продолжишь обучение?

Иви усердно закивала.

— Первым делом научиться бы тебе доить козу, – поморщился Ориоль. – Люблю молочко, и я хочу взять рогатую с нами.

Он провёл ладонью по остриженной голове Иви, заглянул в глаза.

— А делом вторым назначаю тебя командиром новых нуоринов. Чтобы и они познали премудрости, ведущие их по пути настоящих кулкури.

Иви радостно вскрикнула и принялась обнимать и целовать Ориоля.

— Ну вот вам и дисциплина, – пожаловался клоун, подмигивая остальным. – Если бы каждый командир так радовался своей доле!

Ёркель почесал в затылке: