Путь Скорпиона

— Гончие мертвы. И господин Моргред тоже, – продолжил Ориоль. – Их убили мы, твои враги. Так объясни мне, почему я должен принимать тебя в своём шатре как друга?

Юноша молчал.

И тогда заговорила Иви:

— Он спас нас, Ори. Мы глупо попались в лапы к этим Стрижам. Они закидали нас камнями. Анемед защитил нас.

Мальчишки переглянулись и закивали.

— Ты же сказала: вы со всеми справились..

— Не сразу и не поодиночке, – нахмурилась Иви.

— Только на вопросы пусть отвечает он, а не ты. И не хозяйничай в моём шатре. Пусть ты и пережила много чего, но ты ещё нуорин. Тебе учиться и учиться!

Ориоль ткнул пальцем в сторону Анемеда:

— Она защищает тебя, надо же! Как будто забыла, что ты с этим злыднем шёл по её следам. Хотел выкрасть. И её, спящую, использовать как.. как топливо или, тьфу, вещь!

Анемед наконец обрёл дар речи:

— Я до последнего не знал, что Аутиоруусу – девочка. Я думал, это птичка или цветок.

— Аутиоруусу, – передразнил клоун. – Птичка или цветок. В городе Хато ты использовал заклинание подавления воли против нашего друга Гаспара. Знаешь ли, что за одно это на территории Тауруса казнят?

— Казнили, – спокойно поправила Ру-Ру. – Теперь некому.

— Эта женщина, – Ориоль указал на Рузиль, – оставила тебе шрам на лбу. Этот звероящер по кличке Мышь едва тобой не отужинал. Так зачем ты пришёл, Анемед из Индрии, ученик Моргреда? Отвечай.

Анемед долго молчал. Потом встретился глазами с Ахти и задумчиво ответил:

— В древнем городе я едва не погиб. Мой враг мог убить меня и не сделал этого. Он сказал мне, что я просто попал в беду, что у меня есть выбор. Но я не услышал. – Он перевёл взгляд на Рузиль. – В ту ночь смерть коснулась меня кончиком косы и я упал в глубокую яму, полную когтей и клыков. Я видел, как зверь разорвал старого Микку, и думал, что я следующий. Мои враги нашли меня без сознания, последнего выжившего..

Он посмотрел прямо на Ориоля и добавил:

— Но вместо того чтобы убить меня или закопать живьём, они перевязали мне раны и дали отвар, снимающий жар. Они позволили ментори забрать меня. И я жив. Хожу по земле. По-прежнему не знаю зачем и для чего. Но с тех пор меня не покидает чувство, что я воевал не на той стороне.

Ориоль крякнул и поднялся на ноги, заходил по шатру туда-сюда, сцепив руки за спиной и грозно сверкая взглядом.

— Что скажешь, Ру-Ру? – наконец спросил он.

Рузиль сощурилась и неожиданно пропела:

Её бархатный голос заполнил пространство шатра, прокрался в самые тёмные уголки убежища. Ахти видел, как по застывшему мраморной маской лицу Анемеда скатилась слеза.

— Я думаю, такие вопросы лучше решать на свежую голову, – сказала Ру-Ру. – В свете утра видно суть.

— В свете утра видно суть, – кивнул Ориоль. – Жду всех вас завтра на совет кулкури. А сейчас отправляйтесь к лекарю – все до единого. Рузиль покажет вам, где найти Фархада. А Ёркель накормит вас отменной ушицей и приготовит ночлег. Сегодня некоторые из вас ещё гости. Но завтра кое-кто может стать нуорином – учеником. И тогда на ваши плечи ляжет забота о других. В путь!

Ру-Ру плавно поднялась и пошла к выходу. Проходя мимо, она игриво вильнула бёдрами, махнула рукой и нежно улыбнулась так, что у всех трёх мальчишек перехватило дыхание и задрожали коленки.

Полог шатра отогнулся, открывая бездонное небо, усыпанное звёздами.