Путь Скорпиона

16

Услышав шёпот и невнятное бормотание, Ру-Ру откинула занавеску и вышла из главного шатра.

Свет очага, у которого грелся Ориоль, осветил четыре юные фигуры, на вид до того несчастные и чумазые, что Рузиль приняла их за местных попрошаек.

Ей хватило нескольких мгновений, чтобы узнать Ахти – паренька, который пришёл с Гаспаром. Иви она вообще спутала с мальчишкой, хотя сама же ещё утром аккуратно остригла ей волосы. Двух других не знала вовсе. Особенно подозрительным выглядел худосочный юноша в накинутом капюшоне: выцветший какой-то и, в отличие от остальных, не выпачкан в пыли.

— Входите, – сказала она устало, приподнимая полог.

Замарашки вошли. Мур вытер расквашенный нос.

— Хлеб и мёд этому дому! – гнусаво поприветствовал хозяев мальчик и покосился на огромного полосатого зверя, лежащего у ног командира кулкури. Звероящерица лениво подняла голову, по-собачьи принюхалась и широко зевнула, раскрыв огромную, полную острых клыков пасть.

Ориоль коротко взглянул на вошедших, присвистнул, и его внимание снова сосредоточилось на пламени костра.

Иви по-хозяйски вытерла ноги и уселась на краешек бревна.

— Говорила я, что это дурацкая идея – отпускать её одну, – сказала Ру-Ру.

— Она, похоже, не одна, а с целым отрядом, – усмехнулся Ориоль. – Если кулкури не может защитить себя во дворе, как он защитит других на поле брани? В Афалине прошла часть моего детства, не самая весёлая, но крайне ценная..

— Да уж, настоящие защитники, – сказала Ру-Ру и поднялась, чтобы получше рассмотреть побитые лица. – Все к Фархаду. Немедленно.

— Между прочим, – не тронулась с места Иви, – мы их проучили. Не сразу, конечно, и не поодиночке.

— Их? – сложила Ру-Ру на груди руки. – О ком это ты, милая?

— О Стрижах. Редкостные подонки. Ловили бывших исполинцев и уродовали их.

Ориоль наконец оторвался от созерцания пламени. И ещё раз оглядел гостей. Его взгляд остановился на Муре, а точнее, на его правой руке, которую тот по привычке прятал под лохмотьями.

— Что ж, защищать слабых – это по нашей части, – сонно произнёс Ориоль.

Глаза Мура зажглись.

— Я не слабый, – ответил он. – Просто другой.. И ещё: их было гораздо больше.

Брови клоуна поползли вверх:

— Гости хотят представиться? Или мне, как старшему, назвать себя первым? Лады. Звать меня Ориоль. И вы в доме Бродяг. Здесь сегодня можете поесть и отдохнуть. Залечить раны. Мы рады и слыбым, и одиноким, и «просто другим». Потому что и сами такими бываем. А как вас величать?

— Меня зовут Мурахайнен, – поклонился Мур. – Я сын Жёлтой Пирамиды. Точнее, был им, до того как её захватили. А о вас я много слышал. И для меня честь познакомиться с вами лично.

Ориоль махнул рукой, призывая мальчика к себе.

Мур подошёл ближе, наклонился. Клоун взял его за подбородок, осмотрел ссадины на лице и жуткую царапину на лбу, которая начала затягиваться.

— Не тот ли ты Муравьишка, который вывел Иви, Гаспара и Цубасу из подземелья под столицей?

— Это он, – ответила за мальчика Иви. – Он выбрался из царства Мероншоха, чтобы присоединиться к кулкури.

— Только ли? – спросил Ориоль, взглянув на девочку, и щёки у той чуть разрумянились. Он отпустил Мура и сказал: – Завтра мы послушаем твою историю, Мурахайнен. Приходи вместе с Ахти, сыном Зелёной Пирамиды.

Ахти поднял голову, услыхав своё имя, и Ориоль ему подмигнул.

Мур сделал шаг назад и низко поклонился. Лицо его горело от радости и смущения.

— Спасибо вам. Я давно мечтал с вами встретиться.

— А молчун в капюшоне не хочет представиться? – спросила Ру-Ру. Хотя в шатре и царила атмосфера уюта и покоя, хотя его хозяева и хранили внешнее спокойствие, Ахти успел заметить, что рука Рузиль скользнула к бедру, под накинутое покрывало. Скрывала ли она там оружие или просто решила погреться – сложно было сказать.

Зверь, сидящий у ног Ориоля, тоже поднял безухую голову и принюхался.

Анемед медленно снял капюшон, демонстрируя всем своё обгоревшее на солнце лицо, белёсые ресницы и брови. Только сейчас Ахти увидел, насколько он утомлён – едва держится на ногах.

— Моё имя Анемед. Я из Индрии, страны за Горьким морем, в которой таким, как я, не место, – начал альбинос, не поднимая глаз от пола. – С рождения я был проклят. Тело моё лишено красок. Меня называли Рохо, что значит «призрак». Местные говорили, что я и не умер, и не родился. Остался в срединном мире духов и поэтому приношу несчастья.

Он ненадолго замолчал, словно ожидал, что его тут же выгонят. Но собравшиеся в шатре молча слушали.

— У моих родителей было много проблем из-за меня. Моих братьев и сестёр, как и меня, избегали даже соседи. Однажды, когда я помогал отцу вырезать флейты из тростника – он торговал ими на причале, – к нам пришёл человек в чёрном. Отец сказал, что он кивули – тот, кто говорит с тенями. Чужак велел мне раздеться до пояса. Он осмотрел меня и сказал, что знает, как избавить меня от проклятия, и знает места, где за мной не будут охотиться. Он предложил родителям выкуп, но сказал, что в обмен на избавление я должен поступить к нему в ученики.. – Анемед набрал воздуха в грудь и добавил: – Пожизненно.

Ру-Ру и Ориоль преглянулись.

— Продолжай, – кивнул командир кулкури.

Юноша облизал сухие губы:

— Не найдётся ли у вас немного воды?

Первой вскочила Иви. Она шагнула к чану в углу и зачерпнула плошкой воду.

Анемед жадно пил, кадык на его худой шее дёргался. На него, не отрываясь, глядели Ахти и Мур. Альбинос, будто устыдившись своей жажды, остановился, вытер рукавом рот и протянул плошку Муру. Но Иви велела ему допить. Набрала ещё воды и отнесла мальчишкам.

Вода была свежей, вкусной, со странным щелочным привкусом. И от неё сразу прибавлялись силы. Из четверых ребят только Иви знала, что Бродяги очищают воду с помощью редкого пещерного гриба, и этот напиток у них в ходу ежедневно.

— Как зовут твоего ментори? Того, кто умеет говорить с тенями? – спросил Ориоль, когда все утолили жажду.

— Моргред, – тихо вымолвил Анемед и потёр шею, как будто что-то душило его. – Я думал, вы..

— Да, мы знаем! – Ориоль привстал и поправил палкой горящее полено в очаге. – Ты был с ним в тот день, когда Гончие пришли взять нас живыми или мёртвыми. Твой учитель велел тебе не входить в шатёр. Возможно, разумнее было послушать его в ту ночь?

Анемед побледнел и посмотрел на могучего зверя, дремавшего у ног клоуна.

— Твой учитель даровал тебе обещанное избавление от проклятья? Отвёз тебя в места, где тебя перестали презирать?

— Нет. Не совсем.. Не знаю.