Страница 16 из 34
— О боги, девачки, посмотрите на этот благородный профиль! — восторженно завижала Стефания, прижимая ладони к груди и кокетливо перебирая копытами. — Какой мужчина! Какая харизма! Возьми меня на ужин с устрицами, я согласна быть твоей верной спутницей до конца сезона! Напишите мне это в сторис, я влюблена в его кожаный ошейник!
Люцифер медленно повернул к ней свою лоснящуюся морду, окинул блогерш взглядом абсолютного, королевского снобизма и густым человеческим басом выдал:
— Кобылы, субординацию соблюдаем. Моё сердце принадлежит Исиде и портовому тунцу. Очередь на автографы займете у Грыма.
Лобби-бар стремительно превращался в филиал сумасшедшего дома. Эльфы-дипломаты начали признаваться в любви к Брунгильдиным швабрам, а призраки-прачки из подвала вылетели наружу, пытаясь обнять испуганного орка Громмаша с криками про «эко-хоррор всей их загробной жизни».
Среди всего этого розового апокалипсиса абсолютно невозмутимыми оставались только два человека. Брут спокойно продолжал открывать устрицу, аккуратно поливая её лимонным соком. А тётя Бэлла, поправив свою огромную шляпу, сделала большой глоток из своего бокала, в который тоже попало немного пунша, довольно зажмурилась и произнесла:
— Марла, деточка! Передай рецепт Арабеллы нашему бармену! Этот отпуск — лучшее, что случалось с моей личной жизнью за последнюю сотню лет! Брут, дорогой, ты посмотри, как этот минотавр нежно обнимает пальму! Настоящая страсть!
В этот момент из лифта, привлеченный шумом, вышел Родрик. Аврора шла вслед за ним. Оценив масштаб катастрофы, Родрик нахмурился. Из-под его воротника по шее мгновенно побежали золотые линии Порядка.
— Марла, — негромко, но очень весомо произнес он, останавливаясь посреди беснующейся толпы влюбленных существ. — Коэффициент Хаоса превысил допустимый регламент на двести процентов. Я же просил тебя заземлять ягодные эссенции.
— Ну Родрик, ну я случайно! — ведьма виновато развела руками, пряча швабру за спину. — Лед в баре оказался слишком идеальным, произошел резонанс!
Аврора весело рассмеялась, глядя, как минотавр пытается поцеловать ствол пальмы. Ее голубые глаза озорно вспыхнули фиолетовым огнем, и она звонко крикнула:
— Папа, заземляй!
Родрик строго кивнул, поднял правую руку и с абсолютным, безупречным министерским хладнокровием щелкнул пальцами.
Тонкая, сияющая золотая сетка магии Порядка мгновенно накрыла весь бар. Розовый ванильный туман с тихим шипением испарился, превратившись в безвредные искры. Романтическая дымка в глазах постояльцев исчезла за долю секунды.
Господин Минотавров испуганно отпрянул от пальмы, удивленно отряхивая свой дорогой костюм от земли, и смущенно закашлял:
— Э… Хм. Извините. Кажется, это дерево напомнило мне о графике доходности нашего банка… Пойду проверю счета.
Кентавры-блогерши разочарованно охнули, Стефания судорожно подняла свою селфи-палку, пытаясь понять, почему она только что предлагала руку и сердце черному коту, а Люцифер со снобистским фырканьем спрыгнул со стойки и чинно удалился в сторону люксов.
В баре снова стало чисто, прохладно и идеально правильно. Родрик опустил руку, поправил манжеты и спокойно посмотрел на меня:
— Извините, мисс Софи. Баланс восстановлен. Марла больше не будет экспериментировать с пуншем без моего личного надзора.
Я медленно опустила свой пульверизатор, чувствуя, как администратор внутри меня делает глубокий, спасительный вдох. Этот июль определенно выдавал запредельный градус легкости, но с такой невероятной, сильной семьей из Зеленых Холмов я была готова выдержать любое любовное зелье.
— Всё в порядке, господин Родрик, — я улыбнулась, глядя на веселую Аврору. — Главное, что пальма не пострадала.