Страница 27 из 29
— Оу, — он чуть вздохнул. — Думаю это проблема несколько преувеличена. Не только в битвах, драках, охоте и постели могут сбрасывать лишний Свет драконы. Тут вопрос внутреннего контроля и умения сдерживаться. А этим наши соплеменники не страдают. «Всё и сразу» — их девиз. Никакой сдержанности!
В его словах она услышала явное осуждение и прикусила губу. Опустила глаза, уставившись в грязный пол, выложенный каменной плиткой.
«Никакой сдержанности…» — эхом звучало в голове. Да! Она едва сдерживалась, чтобы не засосать эти тонкие губы. Чтобы не взять его в охапку и не утащить в укромное место. А ему, похоже, вообще не надо! И её не надо в особенности.
«Недостойна», — пронеслось в голове. И тут же накатили непрошенные слезы. Злата усиленно заморгала.
— О, моя дорогая! — услышала она его голос совсем рядом. Перед глазами всё расплывалось.
— Вам что-то попало в глаз? Позвольте, я посмотрю, — и она почувствовала прохладные тонкие пальцы на своем подбородке. И очень мягкое движение руки по щеке к глазу. Драконица замерла мышкой под этим странным скользящим движением, напоминающем… ласку? Да не-е! Быть не может!
Он стоял к ней очень близко, обволакивая ароматом ландышей, талого льда и весенней травы. Сапфировые глаза смотрели с неподдельной заботой, а его пальцы на её лице вдруг стали теплеть. И становились с каждой секундой всё горячее. И если бы не совершенно бесстрастное лицо дракона, она была бы готова поспорить, что это признак желания! Но нет. Мечехвост убрал свою руку от её лица и сказал:
— Вроде ничего нет. Возможно, у вас повышенная чувствительность к какой-то специи. Это бывает.
Эррин отвернулся к котлу, помешал варево и добавил очищенные куски картошки. Затем вновь повернулся к драконице.
— Так когда мы все-таки сходим в Синий лес, дорогая госпожа Быстрокрыл? Вам же вроде поручили меня развлекать.
На его губах вновь мелькнула едва уловимая улыбка. Злата почувствовала горечь во рту. Вот так значит… Интересуют его только старые ведьмы. И сказки. А не молодая драконица.
— Попрошу разрешения у коменданта, — сухо ответила она. — Мы не можем себе позволить, чтобы с вами что-то случилось. Вдруг вас кто-нибудь обидит? Вы же не воин.
И с удовольствием заметила тень раздражения на точеном лице. Темно-серые брови сдвинулись, и обычно безмятежные глаза чуть потемнели, словно тучи наплыли на летнее небо. Она усмехнулась про себя. Вот так! Пусть тоже знает свое место!
— Вы думаете, что я не смогу себя защитить? Или свою избранницу? — тонкие губы сжались в одну упрямую линию, а сапфировые глаза стали холодны, как фьорды Йоханстона.
— Не знаю, — фыркнула она. — Я же не видела вас в бою.
— И не увидите, — вздернул подбородок Эррин. Что выглядело бы эффектно, не будь он только до плеча драконице. — Мне не нужна грубая сила, чтобы быть победителем. Это очень примитивно. Но вы, похоже, цените совсем другое: золото и самцов покрупнее.
— Да вам-то какое дело, что я ценю?! — вспыхнула Злата. В горле вдруг пересохло, словно она проглотила горсть песка. Она судорожно вдохнула, пытаясь насытить легкие воздухом. — Думаю, вы доготовите и без меня. Вряд ли на кухне вам грозит опасность. Но я спрошу у коменданта насчет прогулки в Синем лесу. По краю. До встречи за ужином.
Она резко развернулась и, как ошпаренная, выскочила из кухни. Захлопнула за собой тяжелую дверь. И сама вздрогнула от оглушающего стука, заставившего задребезжать пару котлов. Злата прикоснулась руками к щекам и поразилась их жару.
Но что за несносный дракон! Такой же высокомерный, как и все белые. И так же смотрит свысока, как на дикарей, недавно научившихся есть, не чавкая. Только их офицеры это не скрывают, а он носит маску любезности! Лицемерная сволочь! Но как же хочется его поцеловать!