Драконьи сказки

Глава 11

Вторую ночь уже маялась Злата Быстрокрыл без сна. Её мысли постоянно возвращались к Эррину Мечехвосту, его рассеянной улыбке и загадочному взгляду. Ворочалась на узкой неудобной койке, слушала сопение сестры и еще пяти дракониц в небольшой женской спальне гарнизона и с нетерпением ждала колокола побудки. Дождалась!

Вскочила быстрее всех, натянула мундир и помчалась в умывальню. Там торопливо умыла лицо теплой водой из-под крана и взглянула в маленькое зеркало. Ничего нового не увидела. Острое лицо, желтые глаза и сурово поджатые губы. Попыталась изогнуть губы в любезной улыбке. Получился волчий оскал.

Вздохнула. Может хоть краску для лица взять у Кирры Златоуст? Вот же она раньше смеялась над её замашками: красится, да косы по мудрёному плетет. Как лиса драная! Драконицы и так прекрасны. Без этой ерунды! А вот теперь и самой хочется тронуть глаза черной сурьмой, да подвести губы помадой… Чтобы этот несносный Эррин Мечехвост хоть раз взглянул на неё с интересом, а не просто, как на забавную зверушку!

Прикусила губу и вцепилась пальцами в раковину до белых костяшек.

Несносный дракон! Очаровал всех вокруг одной лишь полуулыбкой и рассеянным взглядом сапфировых глаз под смешными стекляшками. Все бабы-лисы в гарнизоне, от замарашки поломойки до старой ведьмы Варны Кривозуб начинали шумно вздыхать при виде него. А он, словно и не замечал этого. Расспрашивал их об лисьем житье да темных штучках. Как будто это очень интересно! Бесит!

Но еще больше бесило, что и драконицы, коих было очень немного в гарнизоне, тоже сделали охотничью стойку на Мечехвоста. Особенно, эта сучка Кирра! Так и стреляла в него наглыми глазками. И норовила прижаться после ужина. Но она ей быстро объяснила, чья это добыча! Подрались по-человечьи, и Кирра обошлась парой царапин и клоком выдранных золотистых волос. Но драконица была готова и крылья выпустить!

Злата нахмурила брови. И вот теперь она ей краску точно не даст!

А Эррин на неё совсем не смотрит как на женщину! Только рассказывает про свои путешествия и обычаи разных народов. Интересно, конечно, но лучше бы поцеловал!

Тяжело вздохнула, поправила мундир и отправилась в столовую. Там за пустым офицерским столом в одиночестве сидел Мечехвост и задумчиво смотрел на свою еду.

— Доброе утро, — поприветствовала его Злата, чувствуя легкий жар в щеках.

— Здравствуйте, госпожа Быстрокрыл, — любезно склонил голову Эррин, одарив её знакомой рассеянной улыбкой. Она никак не могла понять: улыбается он ей или в целом этому миру, спасенному Великим? И от этого брови хмурились сами собой.

Мечехвост откинулся на спинку резного стула и добавил:

— Я так рад, что ваш комендант разрешает вам завтракать за офицерским столом. Иначе было бы совсем тоскливо.

— Ага, — мрачно кивнула Злата. Отлично! Она что-то вроде дрессированной зверушки на ярмарке.

Девушка села за стол и спросила:

— А почему вы один? Где все?

— Ходрик и господа Змеехвост и Кривоклюв ушли в архив. Ваш комендант выглядел очень нервным. Хотя господа офицеры умеют внушать трепет.

— Точно, — сморщилась драконица. Белые офицеры не понравились ей с первого взгляда, как только пытались прощупать ей голову. И с тех пор её мнение ничуть не поменялась. Спесивые и наглые. Как и положено победителям.

Молча стала есть свою уже остывшую, но довольно вкусную кашу.

Её мысли прервал тихий голос дракона.

— А скажите, любезная госпожа Быстрокрыл, у вас всегда так плохо кормят? — Эррин сгреб в ложку вязкую кашу и перевернул её. Комок каши со смачным шлепком упал в глиняную плошку.

Драконица с нескрываемым изумлением уставилась на ученого. Лично она считала, что в последние два дня еда достигла небывалых высот во вкусе.

Девушка чуть подняла бровь и ответила:

— А вы привыкли к другому? Говорят, у белых кашу из лепестков роз варят.

— Это десерт, — усмехнулся белый и изящно положил деревянную ложку.

Злата вздохнула. Этот белый был настолько не похож на всех, кого она видела до сих пор, что голова кругом шла. Он напоминал ей хрупкую белую статуэтку, что стояла в их родовом доме на почетном месте над камином. Конечно, это был фарфоровый дракон. И, конечно, из Чернограда.

Такой изящный, такой стройный и красивый! И одевался он в небесно-голубые сюртуки тончайшей шерсти. А вот косу заплетать не умел! Вот и сейчас она свисала полураспустившейся веревкой, и у Златы просто пальцы чесались привести её в порядок!

А еще он не носил украшений и это было тоже очень странно. Она уже навела справки о его роде и знала, что Мечехвосты очень богаты. А Эррин — старший сын. Что делало его еще краше.

— Но кто все же у вас готовит? — Мечехвост с омерзением посмотрел в плошку. — Неужели нельзя найти хорошую ведьму?

— Ведьму? — подняла бровь Злата. — Кто же допустит ведьму к еде?

— Понятно, — вздохнул дракон. — Забавно, что вы живете с ведьмами, но так их презираете и боитесь.

— Никто их не боится, — вскинула голову Злату. — Но они есть дочери Тьмы и цацкаться с ними никто не собирается. Особенно, лисы.

Она хотела уже сплюнуть на грязноватый каменный пол, но постеснялась.

— Но драконы ходят к лисам, — он чуть заметно улыбнулся, и Злата почувствовала, как загорелись щеки.

— Вы тоже? — спросила она, возможно чуть более резко, чем хотелось бы.

— Я не такой, — быстро ответил он и на секунду ей почудился некий интерес в сапфировых глазах. От которого жар в щеках стал просто нестерпимым.

Она тут же прикусила щеку с внутренней стороны. Размечталась! Да у него, наверняка, есть невеста в Чернограде. Такая же изящная и нежная, как он. Которая будет сидеть в башне, читать умные книжки, и ждать его из походов. Нужна она, такая деревенская корова, такому утонченному образованному дракону.

— А какой? — не выдержала она, взглянув исподлобья на острое лицо с вытянутым подбородком.

— Лисы меня интересуют только как ученого, — важно заметил он. — Они хороши в магии. И в варке. Может вы мне покажете вашу кухню? Я не могу это есть. Приготовлю сам.

Варить?! Да ещё и мужчине?! Злата почувствовала, как её брови поползли вверх. Мужчины не варят! Никогда и ни за что! Если прижмет — то они оборачиваются и жрут сырое. Это все знают.

Очень медленно она поднялась с резного деревянного стула, и вышла из-за стола. Отчаянно хотелось казаться грациозной и утонченной. Очевидно, для этого стоило замедлиться. Потому что обычно она всё и всегда делала быстро и резко. Но с Эррином этого не хотелось.