Страница 24 из 29
Только на спине нащупал странные шрамы. Постеснялся посмотреть. Но в следующий раз обязательно спросит! Раз уж начали, так теперь она не будет избегать его. Только всё равно ей надо сделать подарок. Точно! Нужно купить ей что-то красивое. Может, шелковый платок на ярмарке выторговать? Юбку яркую? И пряников побольше, чтобы точно задобрить.
И надо ей начать говорить ласковые слова. Батя говорил, что бабам это нравится. Хотя, конечно, таких слов он немного знает. Эх, надо было больше книжек у брата читать! Вот тот даже стишки какие-то мог сказать! Или надо зверья наловить и в деревне продать. Когда золото звенит — бабы всегда ласковее становятся. Это все знают.
С такими мыслями Шнурр уснул очень поздно, а проснулся очень рано. В окошке было еще темно, но он все равно поднялся и вышел на кухню. Быстро умылся под краном, вытерся белым полотенцем с вышитыми красными петухами. Мешка на полу не заметил. Нашел чугунок с картошкой и быстро стал жевать холодные куски, запивая холодной водой из расписной керамической кружки.
— Ты что так рано встал? — услышал Марру и вздрогнул, как вороватый кот.
— А в лес пойду, вчера силки заново поставил, — ответил он, ставя чугунок на печь.
— Зачем так много? Я на ледник их кинула. Сегодня распотрошу, — она разбудила огневика и поставила чайник кипятиться. — И растопил бы печь, раз встал. Ты же умеешь искрить. И зачем холодное ешь? Подождал бы, я бы сделала тебе завтрак.
— Так много вопросов, ведьма! Лучше бы поцеловала, — не выдержал Шнурр, подошел и обнял её за бочок. — Ты очень красивая!
И потянулся к её губам, что манили его, словно спелые ягоды в летний день.
— Как трактирная девка? — нахмурила она точеные брови, и дракон почувствовал маленькую ладошку на своей груди. Которая очень мешала ему добраться до желанных губ.
— Вот что ты начинаешь, Марра? — спросил он, осторожно сжав её теплую ладонь. — Я вот к тебе со всей душой! И с уважением. А ты мне такое говоришь. Как не стыдно?! И ты откуда столько про трактирных девок знаешь?
Девушка покраснела, как маковый цвет, а у дракона сердца затрепетало. Ну, такая милая лиса! И нежная, как лесной цветочек.
Прижался к ней и все же поцеловал мягкие губы.
Чайник закипел, и она отстранилась. Закинула в другой чайник, поменьше, травы и сухих ягод, и залила кипятком.
— Так когда из леса вернешься? — спросила она, доставая хлеб и домашний белый сыр. — Там опасно. Вглубь не ходи. Где ты всё-таки вчера шарахался? А вообще, я тебе штуку одну дам.
Она убежала в свою комнату, но быстро вернулась. И надела на Шнурра плетенную веревочку с золотой монеткой. И засунула её под фуфайку. Золото тут же приятно согрело кожу, и он ощутил, как чуть изменился его Свет.
— Это что бы все в лесу видели, что ты не чужой, — потупилась она.
— Пометила меня, ведьма? — усмехнулся Шнурр, понимая, что к чему. И стало так тепло на сердце. Как коту, которого хозяйка обласкала. Поди, висела бы на нем такая штука, Бабушка бы его не заманила «в гости». И тут же мысль пришла в голову.
— А ты свари мне зелье личины, — попросил он. — Хочу в деревню сходить, разведать обстановку. Людей послушать, Валда твоего посмотреть, раз он там трется. Да и дичи наловлю, продам — деньги хоть будут.
— Ты что? Зачем тебе с ним встречаться? — почувствовал, как задрожали пальцы ее ладони на его груди и накрыл их рукой.
— А что? Ты же ему зелье поиска сваришь. Он меня найдет. Я хочу раньше его найти.
— Так надо личину подобрать, — Марра прикусила губу. — Мужика найти какого-нибудь.
— Зачем мужика? Это же морок. Лучше бабу. К бабе всегда вопросов меньше, — задумчиво протянул Шнурр. — И бабе всегда к мужику легче подобраться.
— Сварю ему фальшивое зелье поиска, — насупилась Марра. — Пусть в болоте поищет. Надоест, так отчитается, что не нашел. Дел-то.
— Я буду у тебя во дворе вечность сидеть? — улыбнулся Шнурр. — Не то, чтобы я против был.
Скользнул рукой под синюю кофту, ощутив тонкую ткань нательной рубашки.
— Ну, выйдешь потом… — неуверенно пробормотала Марра, смелее прижимаясь к дракону.
— Ага, а потом Валд к тебе прилетит с претензиями, — кивнул Шипохвост. — За бракованное зелье.
Рука дракона уже пробралась под рубашку, и он вновь нащупал неровные рубцы на нежной коже.
— А что у тебя там? Будто медведь подрал. Покажи, — сказал Шнурр, и в груди шевельнулось что-то острое, как коготь. Он попытался развернуть Марру спиной к себе, но она уперлась, вцепившись в стол.
— Да ерунда! Не трогай просто, не на что смотреть, — отвела девушка глаза.
— Нет, ты покажи! Я так-то тоже кое-что умею.
— Это что же? — пробормотала она, а Шнурр уже повернул её к себе спиной и стянул с плеч синюю кофту.
Шнурр провел ладонями по четырем рваным рубцам на белой спине, ощутив легкую дрожь ведьмы. Сердце сжалось от ярости и жалости.
— Вот ведь паскуда. Кто это с тобой сделал, Марра? Это Валд, да?
Она молчала, и эта тишина сказала ему всё.
— Вот ведь скотина твой бывший, — поцеловал её шею. — Я ему точно голову отгрызу. Уже из принципа. Клянусь Великим! Давай, ведьма, вари зелье.