Страница 52 из 69
Глава 45
Я продолжаю стоять посреди оранжереи и смотреть на то место, где только что была женщина. Это точно была моя прабабка, я уже не сомневаюсь больше ни секунды.
В воздухе все еще витает запах сухих трав, и мне кажется, что я чувствую его каждой клеточкой своего тела.
Спустя некоторое время, я все-таки возвращаюсь в сторожку. От волнения ноги сами несут меня по знакомой тропе.
Руки толкают дверь, и вот я уже сижу на лавке, прижимая к груди подушку. Смотрю на огонь в печи, даже не помня, как зажгла его.
Семен спит, Лина тоже, и я рада, что никто не видит моего напуганного и растерянного состояния. Хотя я полна какой-то странной и необъяснимой надежды.
Она жива.
Моя прабабка создала эту оранжерею. Здесь у нее были странные отношения с драконом, которого она решила бросить и связать свою жизнь с человеком. Она оставила здесь дневник, чтобы потомки смогли его найти и возможно вернуть оранжерею к жизни.
И столько лет она скрывалась и пряталась в лесу, чтобы дракон не узнал ее тайну. Но теперь она выходит на связь. Только почему-то не решается поговорить со мной.
Что ее держит?
Страх перед Рейном?
Боязнь, что его ярость обрушится на меня, если она объявится?
Или что-то другое, чего я не понимаю?
Утром я просыпаюсь разбитой, с тяжелой головой, но заставляю себя встать и идти к ручью умываться.
Холодная вода немного проясняет мысли, и я решаю, что сегодня же расскажу все Семену и Лине. Не тайну, конечно, но хотя бы то, что женщина, которая приходила к оранжерее, — не враг, и ее не стоит бояться.
Семен, выслушав меня, долго молчит, потом вздыхает и качает головой.
— Барышня, — говорит он, — я вам верю. Но осторожность не помешает. Вдруг это не та, за кого вы ее принимаете? Вдруг она притворяется?
— Она знала про ожерелье, — отвечаю я. — Она знала про дневник. И лицо ее… я видела его во сне много раз, хотя никогда не встречала. Я чувствую, что это правда.
Лина слушает молча, прижимая к груди куклу, а в ее глазах вижу понимание, словно она уже об этом знала.
— Она боится, — наконец произносит девочка. — Боится подойти ближе. Боится, что из-за нее кто-то пострадает.
— Ты знаешь кто? — спрашиваю я.
— Ты, — отвечает Лина и отводит взгляд.
Я не спрашиваю больше, потому что боюсь услышать ответ, который изменит все.
В оранжерею я иду ближе к полудню. Растения выглядят здоровее, чем вчера, и несколько новых ростков пробились сквозь землю за ночь. Я поливаю их, пересаживаю самые слабые в свежую землю и все время чувствую на себе чей-то взгляд.
Я оборачиваюсь, но никого нет. Только тени от деревьев качаются на стенах, и ветер гуляет между разбитыми стеклами.
— Я знаю, что ты здесь, — говорю я, обращаясь к пустоте. — Я не боюсь тебя. И не прогоню. Пожалуйста, покажись.
Тишина.
Я жду, сжимая в руках лейку, и мне кажется, что я слышу чье-то дыхание совсем рядом, но никто не выходит из темноты.
Киан появляется под вечер.
Я вижу его фигуру на краю поляны, когда выхожу из оранжереи, и замечаю, как он напряжен.
— Ты видела ее? — не здороваясь, спрашивает он.
— Откуда ты знаешь? — удивляюсь я.
— Я чувствую ее присутствие каждый раз, когда подхожу к лесу. — Он подходит ближе и останавливается в нескольких шагах. — Это она, да? Та женщина, из-за которой Рейн разрушил оранжерею.
— Моя прабабка, — киваю я. — Она жива. Она скрывается здесь, в лесу, и наблюдает за мной.
Киан молчит, переваривая новость, и я вижу, как его лицо бледнеет.
— Если Рейн узнает, он убьет ее, –тихо говорит он. — Он искал ее столетиями. Он ее никогда не простит.
— Поэтому она не подходит? — догадываюсь я. — Поэтому она скрывается?
— Она боится за тебя, — отвечает он. — Ты — ее кровь. Если Рейн поймет, кто ты, он не остановится.
Я провожу пальцами по ожерелью, чувствуя, как камни нагреваются под моими ладонями.
— Ты тоже боишься за меня? — спрашиваю я, не глядя на него.
Киан не отвечает, но я понимаю, что он тоже переживает.
Ночью я снова иду в оранжерею.
Луна еще не взошла, но небо уже светлеет, и я вижу звезды, которые мерцают высоко в небе. Я сажусь на пол, прижимаю колени к груди и жду.
Я жду ее.
Проходит час, может быть, два. Я уже начинаю думать, что она не придет, что испугалась или передумала, когда слышу легкий шорох за спиной.
Я оборачиваюсь.
Она стоит у входа, закутанная в темный плащ, с капюшоном, натянутым на лицо. Я не вижу ее черт, только силуэт, но чувствую, что это она.
— Ты пришла, — пытаюсь говорить спокойно, хотя внутри все трепещет.
— Не надо было, — тихо отвечает она, и в ее голосе я слышу сожаление. — Теперь он узнает и придет снова все рушить.
— Кто? Рейн?
Она молчит.
— Почему ты ушла тогда? — спрашиваю я. — Почему бросила оранжерею?
— Я любила его, — говорит она. — И боялась. Я выбрала человека, потому что думала, что так будет безопаснее для всех.
— Но ты ошиблась.
— Да, — шепчет она. — Я ошиблась.
Она делает шаг назад, к выходу, и я вскакиваю, протягиваю к ней руку.
— Не уходи! Пожалуйста! Я столько хочу спросить!
Она останавливается на мгновение, смотрит на меня, и в свете звезд я вижу ее лицо — такое же, как у меня, только немного старше, с легкими морщинами. Похоже, время ее не берет. Или она умеет укрощать его.
— Ты сильнее меня, — говорит она. — Не повторяй моих ошибок.
И исчезает в темноте, оставляя меня одну в тихой, уже оживающей оранжерее.
Я сажусь на пол, прижимаю колени к груди и чувствую, как по щекам текут слезы.
Она рядом, это меня радует. Но она боится.
А я не боюсь.
Я найду способ вернуть ее. И я спасу оранжерею. И, может быть, тогда все станет на свои места.