Страница 22 из 69
Глава 17
— Что будем делать, барышня? — спрашивает Семен.
Я смотрю на дорогу впереди. На лес, темнеющий на горизонте. На небо, где сгущаются тучи.
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Не знаю. Бежать как можно дальше, Семен. Гони! — приказываю я.
Я знаю только одно, я должна спрятаться. И никто из моих прекрасных родственников не должен меня найти, пока я сама этого не захочу.
Лошадь ускоряет шаг. Я смотрю по сторонам: пока спокойно. Лина сидит, сжавшись в углу повозки. Я смотрю на нее и мне становится так жаль этого несчастного ребенка, который лишился всего.
Как собственно и я. Но я хотя бы взрослая. И могу за себя постоять.
А она?
Она — нет. И ей сейчас страшно и больно. Я даже не представляю, о чем она думает. Лишится сразу обоих родителей, и поехать с незнакомыми людьми на край света — отчаянный шаг.
Это нужно обладать недюжинной смелостью.
Мы даже с ней похожи.
Я сажусь рядом и обнимаю ее. Она утыкается лбом мне в плечо и начинает плакать. Впервые за все это время.
Я пытаюсь ее успокоить. Но разве это возможно в такой ситуации.
— Барышня, так куда нам ехать?
— Северо-восток, — отвечаю ему первое, что приходит в голову.
— Хорошо. Вам бы отдохнуть пока.
— Я попробую, — отвечаю ему сквозь порыв ветра.
Лина продолжает плакать и держаться за меня.
Северо-восток.
Почему именно туда? Я прокручиваю в голове обрывки воспоминаний. Старые истории, которые рассказывала мне бабушка, когда я была совсем маленькой.
Наши предки были родом оттуда. Из тех диких земель, где правили другие законы. Видимо, это всплыло откуда-то из глубин памяти, из подсознания, когда я назвала Семену направление.
Может быть, там нас не найдут. Может быть, там мы сможем затеряться.
Дорога становится хуже с каждой верстой. Накатанная колея исчезает, уступая место узкой тропе, петляющей между деревьев.
Лес темнеет, смыкается над нашими головами. Свет почти не пробивается сквозь густые кроны. Земля под колесами становится каменистой, повозку трясет так, что я вынуждена крепче держаться за борт.
— Господи, — бормочет Семен, и я вижу, как он крестится. — Драконьи земли, барышня. Мы в драконьи земли заехали. Зря мы выбрали этот путь, ох зря.
— Драконьи? — переспрашиваю я, хотя сердце уже сжимается от тревоги.
— Так точно. Здесь их логова, говорят. Люди сюда не ходят. Не зря дорога заброшена.
Лошадь начинает нервничать. Она фыркает, мотает головой, пытается свернуть с тропы.
Семен с трудом удерживает вожжи, успокаивает ее, но я вижу, как он напряжен.
Я оборачиваюсь к Лине. Девочка больше не плачет. Она сидит неподвижно, глядя в темноту леса широко распахнутыми глазами.
Ее губы слегка приоткрыты, а на лице застыло странное выражение. Но это точно не страх.
Словно она прислушивается к чему-то, что недоступно мне и Семену.
— Лина? — тихо зову я.
Она не отвечает. Продолжает всматриваться в чащу, словно видит там что-то невидимое для других.
Мороз пробегает по моей спине.
— Семен, нам нужно найти место для ночлега, — говорю я. — Скоро стемнеет.
— Здесь, барышня? — в его голосе слышится ужас.
— У нас нет выбора. Лошадь не выдержит ночной дороги по такой местности.
Мы находим небольшую поляну, окруженную старыми дубами.
Семен разводит костер. Я устраиваю Лину на подстилке из плащей. Девочка послушно ложится, но глаза ее по-прежнему открыты и устремлены в темноту.
Я сижу у огня, кутаясь в шаль. Сон не идет. В голове крутятся слова солдата из сгоревшей деревни: «Дорога на север перекрыта».
Они ищут меня.
Пламя костра отбрасывает причудливые тени на стволы деревьев. Где-то вдали ухает сова. Лошадь беспокойно переступает с ноги на ногу, хотя Семен привязал ее к дереву и дал корма.
Я думаю о том, что ждет нас впереди.
О том, что я втянула в эту историю ни в чем не повинных людей.
Семена, которого отправили, чтобы сопроводить меня. Но теперь обратной дороги у него нет.
Лину, которая и так потеряла все.
Но пути назад нет.
Только вперед. В эти проклятые драконьи земли, куда не ступает нога человека.
Утро встречает нас серым рассветом и моросящим дождем. Я продрогла до костей, хотя так и не сомкнула глаз. Семен выглядит не лучше. Лицо серое, под глазами темные круги.
Только Лина кажется свежей и отдохнувшей. Она смотрит на меня и впервые за все время слабо улыбается.
Мы собираемся быстро. Повозка снова трогается в путь.
Лес постепенно редеет, и я уже начинаю надеяться, что скоро мы выберемся на открытое пространство.
И тут я вижу его.
На выезде из леса, прямо на нашем пути, возвышается огромная фигура. Сначала я думаю, что это скала, поросшая мхом. Но потом фигура шевелится.
И разворачивается к нам.
И я понимаю, что это дракон.
Огромный, размером с дом, покрытый чешуей цвета старой бронзы. Его глаза смотрят прямо на меня.
Лошадь встает на дыбы с диким ржанием.
Семен роняет вожжи.
А я не могу оторвать взгляда от этого чудовища, которое преграждает нам путь к свободе.