Страница 11 из 69
Глава 9
Я застываю.
— Что?
— Пока мы ужинали, кто-то увел коня! Я оставил его в конюшне, привязал, как следует. А утром — пусто! — Он размахивает руками. — Как мы теперь поедем дальше⁈
Холод пробегает по спине. Украли лошадь. Мы теперь застрянем здесь?
Хозяйка разводит руками:
— Я ничего не видела и ничего не слышала. Ночью все спали. Может, цыгане проходили мимо. Они иногда промышляют таким.
— Цыгане⁈ — Кучер хватается за голову. — Что же делать⁈
Я стою молча. Внутри поднимается паника. Мы застряли в этом забытом богом месте. Без лошади не доберемся до северных земель. А вернуться домой — значит признать поражение.
Нет. Я не вернусь.
— Нужно искать лошадь, — твердо говорю я. — Или найти другую.
— Где ж я ее найду в такой глуши⁈ — отчаянно восклицает кучер.
Хозяйка качает головой.
— Ближайший рынок в двух днях пути. Пешком.
Два дня пешком. Потом еще нужно купить лошадь. Потом вернуться сюда. Это займет неделю, если не больше.
Я сжимаю кулаки. Неужели все идет против меня? Неужели судьба решила окончательно меня сломить?
— Мисс, может, вернемся? — робко предлагает кучер. — Я скажу вашему дяде, что случилось. Он поймет.
— Нет, — резко обрываю я его. — Мы не вернемся. Найдем выход.
Он опускает глаза.
Я поворачиваюсь и иду к окну. За стеклом серое небо, моросит дождь. Лес темнеет вдали.
Где-то там, в этих лесах, бродит вор, укравший нашу лошадь.
И я застряла здесь, в этом проклятом трактире, не в силах двинуться дальше.
Слезы подступают к глазам, но я снова сдерживаюсь.
Не сломаюсь. Я ее сдамся. Я же из рода Грейсов, а они никогда не сдаются.
Найду способ добраться до северных земель.
Даже если придется идти пешком.
— Есть еще один вариант, — раздается хриплый голос за моей спиной.
Я оборачиваюсь. В углу зала, у потухшего камина, сидит старик в потертом плаще. Я не заметила его раньше. Он словно сливался с тенями. Седые волосы падают на плечи, лицо в глубоких морщинах, но глаза…
Его взгляд острый и цепкий.
— Какой вариант? — настороженно спрашиваю я.
Старик медленно поднимается, опираясь на посох.
— В миле отсюда, у реки, живет Гранж-кузнец. У него есть старая кляча. Не ахти какая, но до северных земель довезет. — Он усмехается, обнажая редкие зубы. — Правда, просто так он ее не отдаст.
— Я заплачу, — быстро говорю я. — Сколько он хочет?
Старик качает головой.
— Не в деньгах дело, барышня. Матвей — человек странный. Он не любит чужаков. Но если вы сумеете его уговорить, — он пожимает плечами, — Может, и повезет.
Кучер недоверчиво хмурится.
— А почему вы нам помогаете?
— Не помогаю, — спокойно отвечает старик. — Просто говорю, как есть. Дальше — ваше дело.
Я смотрю на него, пытаясь понять, можно ли ему доверять. Но выбора нет.
Сидеть здесь и ждать непонятно чего — сомнительный вариант.
— Где именно живет этот кузнец? — спрашиваю я.
Старик указывает посохом в сторону леса.
— Идите по тропе на восток, вдоль ручья. Увидите дым — значит, пришли.
Я киваю и поворачиваюсь к кучеру.
— Собирайся. Идем.
— Но, мисс… — начинает он.
— Немедленно, — обрываю я.
Он вздыхает, но подчиняется.
Хозяйка провожает нас тревожным взглядом, крестясь на прощание. Старик снова растворяется в тени у камина, словно его и не было.
Мы выходим из трактира и направляемся к лесу. Дождь усиливается. Капли барабанят по листьям, стекают по моему капюшону.
Платье промокло до колен, а ботинки уже хлюпают. Кучер бредет рядом, ворча себе под нос.
Тропа узкая и заросшая. Ручей журчит где-то слева, скрытый кустарником. Лес сгущается, а деревья смыкаются над головой.
Я не боюсь.
Или, точнее, страх отступил перед решимостью.
Я должна добраться до северных земель. Должна доказать, что невиновна. Должна найти того, кто убил отца, и очистить свое имя.
Иначе все потеряно.
— Мисс, может, вернемся? — снова бормочет кучер. — Этот старик мог наврать. Может, никакого кузнеца и нет.
— Молчи, — коротко бросаю я.
Он замолкает.
Мы идем дальше. Минут через двадцать сквозь деревья пробивается дым. Серый столб поднимается к небу, растворяясь в дожде.
— Вот, — говорю я. — Видишь?
Кучер кивает, но выглядит все так же встревоженным.
Мы выходим на небольшую поляну.
Посреди нее покосившаяся кузница, рядом такой же покосившийся домик. Из трубы кузницы валит дым, изнутри доносится звон молота по наковальне.
Я останавливаюсь у входа, собираясь с духом. Потом решительно шагаю внутрь.
Жар ударяет в лицо. В горне пылает огонь, а у наковальни стоит широкоплечий мужчина в кожаном фартуке. Он бьет молотом по раскаленному железу, аж искры разлетаются во все стороны.
— Гранж? — окликаю я.
Он не оборачивается. Продолжает бить.
Раз. Два. Три.
— Гранж! — Громче повторяю я.
Наконец он останавливается. Медленно поворачивается. Лицо суровое, обветренное, борода черная с проседью. Глаза темные и недобрые.
— Чего надо? — Хрипло спрашивает он.
Я выпрямляюсь, встречая его взгляд:
— Мне нужна лошадь. Говорят, у вас есть.
Он смотрит на меня долго и оценивающе. Потом усмехается.
— У меня много чего есть. Не продается.
— Я хорошо заплачу, — настаиваю я.
— Не нужны мне деньги, — отрезает он и снова поворачивается к наковальне.
Я сжимаю зубы. Но отступать не собираюсь.
— Тогда что вам нужно? — Спрашиваю я. — Что угодно. Назовите цену.
Он замирает. Молот застывает в воздухе. Потом он медленно опускает его и снова смотрит на меня. В его глазах мелькает интерес и любопытство.
— Что угодно? — переспрашивает он. — Смелые слова, барышня.
— Я не боюсь, — твердо отвечаю я.
Он усмехается шире.
— Ну что ж. Тогда слушай. Есть у меня одно дело…