Страница 12 из 69
Глава 10
Он обходит наковальню и приближается ко мне. Массивный, как медведь. Пахнет дымом и металлом. Я не отступаю, хотя инстинкт кричит — беги.
— Есть у меня одно дело, — повторяет он, останавливаясь в шаге от меня. — Неделю назад один тип задолжал мне за работу. Обещал заплатить, а сам сбежал. Живет теперь в соседней деревне, в таверне «Красный петух». Вернешь мне долг — получишь лошадь.
Не моргая, смотрю ему в глаза.
— Сколько он должен?
— Пятьдесят серебряных, — бросает Гранж. — Но дело не в деньгах. Дело в принципе. Никто не смеет обманывать Гранжа.
— Я могу дать вам пятьдесят серебряных прямо сейчас, — говорю я. — И еще столько же сверху за лошадь.
Он усмехается:
— Ты глухая что ли? Не слышишь? Не в деньгах дело. Хочу, чтобы этот утконос сам принес то, что должен. И чтобы на коленях извинился.
— Это не моя проблема, — резко отвечаю я. — Мне нужна лошадь. Сейчас. У меня нет времени разбираться с вашими должниками.
Гранж скрещивает руки на груди. Видно даже, как мышцы перекатываются под рубахой.
— Тогда нет лошади, — равнодушно говорит он. — Проваливай.
Ярость вспыхивает во мне, как искра в пороховой бочке.
— Вы не понимаете, — я делаю шаг вперед, вздергивая подбородок. — Мне нужна эта лошадь. И я не уйду отсюда без нее.
— Ах, не уйдешь? — Он наклоняется ко мне, нависая. — А я тебя выброшу, барышня. Одной рукой. Хочешь проверить?
Кучер за моей спиной нервно переминается с ноги на ногу, но молчит. Я вижу, как он оглядывается, словно ищет выход.
Трус.
Я не отступаю. Смотрю Гранжу прямо в лицо, хотя он возвышается надо мной, как скала.
— Попробуйте, — тихо, но отчетливо произношу я. — И я подам на вас в суд. За нападение на дворянку. Вас повесят раньше, чем вы успеете моргнуть.
Его брови удивленно ползут вверх. А во взгляде читается любопытство и уважение. Хотя может и просто злость.
— Дворянка, — протягивает он. — Ну-ну. А что дворянка делает в моей кузнице, одна, без охраны, вымокшая, как крыса? Убегаешь от кого-то?
Холод пробегает по спине. Он слишком проницателен.
— Это не ваше дело, — отрезаю я.
— Еще как мое, — Гранж выпрямляется и снова скрещивая руки. — Не хочу проблем с законом. Вдруг ты преступница? Вдруг за тобой погоня? Не нужны мне такие неприятности.
От злости сжимаю кулаки.
— Я не преступница, — говорю сквозь зубы. — И никакой погони нет. Просто еду на север. По личным делам.
— По личным делам, — передразнивает он. — В такую глушь. Одна. С трусливым кучером. — Он кивает в сторону кучера, который тут же отводит взгляд. — Врешь ты все, барышня.
— Я не обязана вам ничего объяснять! — голос срывается на крик. — Дайте мне лошадь, и я уйду! Вы получите деньги, я получу то, что нужно. Всем будет хорошо!
— Нет, — спокойно отвечает Гранж. — Не всем. Мне не будет хорошо. Потому что мои условия ты не приняла.
Я смотрю на него, и внутри все кипит. Упрямый. Жестокий. Бесчувственный урод.
Но лошадь мне нужна. Очень нужна.
— Хорошо, — выдыхаю я. — Хорошо. Я найду вашего должника. Верну долг. Но после этого вы отдадите мне лошадь. Без дополнительных условий.
Гранж усмехается:
— Вот так-то лучше. Значит, договорились.
— Еще нет, — я поднимаю палец. — Сначала вы покажете мне эту лошадь. Я должна убедиться, что она стоит того.
Его усмешка становится шире:
— Недоверчивая.
— Осторожная, — поправляю я.
Мы смотрим друг на друга. Противостояние. Два упрямца, которые не хотят уступать.
Наконец Гранж кивает:
— Пойдем.
Он поворачивается и выходит из кузницы. Я иду за ним, кучер семенит следом, все еще озираясь по сторонам, словно ждет засады.
За домом стоит небольшой сарай. Гранж распахивает дверь. Внутри, в полумраке, стоит лошадь. Гнедая, не молодая, но крепкая. Грива ухоженная, копыта подкованы.
Я подхожу ближе, осматриваю. Лошадь фыркает, но не дергается. Спокойная.
— Сойдет, — говорю я, — а мне сказали, что у вас старая кляча.
— Это лучшая лошадь в округе, барышня! Да только ты этого не оценишь.
Я оборачиваюсь к нему.
— Оценю, когда она довезет меня до северных земель. А пока это просто лошадь.
Усмехаясь, он качает головой.
— Характер у тебя, надо признать. Редко встретишь такую упрямую бабу.
— Я не баба, — холодно отвечаю я. — Я леди Калли Грейс. И вы будете обращаться ко мне с уважением.
— Леди Калли Грейс, — протягивает он, словно пробуя имя на вкус. — Грейс… Слышал это имя. Слухи ползут по всем землям. Что-то про убийство. — Он замолкает, глядя на меня. — Так вот оно что.
Сердце бешено колотится. Откуда он узнал? Ведь дядя обещал не распространяться об этом. Или они все-таки вызвали комиссаров и сообщили об убийстве?
— Ничего вы не знаете, — быстро говорю я. — И лучше держите язык за зубами.
Да, тогда мне действительно стоит поторопиться. Вдруг за мной послали уже? Я должна добраться до северных земель и попробовать спасти свою репутацию.
Гранж долго смотрит на меня. Потом кивает.
— Мне все равно, кто ты и что натворила. Не мое дело. Но если приведешь ко мне стражу — пожалеешь.
— Не приведу, — обещаю я. — Мне стража нужна еще меньше, чем вам.
— Тогда по рукам, — он протягивает мне огромную, покрытую мозолями ладонь. — Вернешь долг — получишь лошадь.
Я смотрю на его руку. Потом пожимаю ее. Его хватка железная, но я не морщусь.
— По рукам, — говорю я. — Где эта таверна?
— В пяти милях на запад. Деревня Бреск. Спросишь Феликса-мясника. Рыжий такой, с бородавкой на носу. Он и есть должник.
— Феликс-мясник, — повторяю я. — Понятно.
Гранж отпускает мою руку и отходит к двери сарая.
— Только учти, барышня. Феликс — не подарок. Он здоровый и буйный мужик. Просто так долг не отдаст. Придется постараться.
— Я справлюсь, — уверенно отвечаю я, хотя внутри все сжимается от страха. И непонимания, как мне решить эту проблему.
Что я наделала? Ввязалась в чужую разборку. С каким-то мясником, который, судя по всему, еще и опасен.
Но выбора нет.
Я поворачиваюсь к кучеру:
— Идем.
Он кивает и облегченно вздыхая. Видимо, рад, что мы уходим из этой кузницы.
Гранж провожает нас взглядом, прислонившись к косяку двери. На его лице играет очередная усмешка.
— Удачи, леди Грейс, — говорит он. — Посмотрим, такая ли ты упрямая будешь, когда встретишься с Феликсом.
Я не отвечаю.
Просто иду прочь.