Смертоносная

— Как ты сама этого не знаешь, то почему ожидаешь, что это знаю я? Я заглядываю туда, куда хочу и вижу то, что касается меня. К примеру, я знал, что сегодня придёте вы с цыплёнком, поэтому сказал матери не торопиться с обедом. Также я знаю, что если увижу демона, стоящего за всем этим, то мои глаза окажутся у этого демона в банке на каминной полке. Как трофей. Я не горю желанием с ними расставаться. Тебе следует быть очень осторожной.

Ей стало не по себе слышать такое от парня. Склонив голову набок, Тони посмотрел на неё.

Волоски на её теле встали дыбом:

— Почему?

— Помимо очевидного? Ты постоянно борешься со своей настоящей сущностью. Должно быть, это тебя сильно выматывает. Так сильно, что, когда тебе придется действительно сражаться, у тебя не хватит на это сил, — спросил Энтони.

Сердце Карины сжалось:

— Я…

— Разве вы пришли не за советом? Я знаю, вы хотите узнать, где находится проклятая книга Гекаты? Вы знали, что книгу мёртвых спрятал Морок вместе с Марой? Это был единственный раз, когда двое объединились ради общего дела. В будущем это снова произойдёт, — Энтони так тяжко вздохнул, словно многое повидал в этой жизни, что для парня было весьма необычно.

— Ты знаешь, где спрятана книга ритуалов, Тони?

Зрачки парня ярко сверкнули:

— Позвольте задать вам вопрос. Чего, как вы думаете, добиваются возрождением мёртвых?

Карина ответила:

— Я не понимаю, кому это выгодно. Мёртвых же невозможно контролировать.

— Это не совсем так. Их может контролировать сам Верховный, но это не имеет значения. Если они разбегутся по земле, их никто уже не сможет остановить. Ты права. Спущенные с цепи, они будут неуправляемы, — отозвался Тони.

— Зачем спрашивать об этом, если уже знаешь ответ?

Провидец улыбнулся, сверкнув ровными зубами:

— Затем, чтобы ты задумалась. Но, видимо, я слишком многого ждал от оборотня.

Питер шагнул к нему, зная, что с него станется швырнуть парня через всю комнату.

Поэтому Карина поспешно вмешалась:

— Так чего, по-твоему, добивается демон?

Энтони не сводил взгляда с неё:

— Возрождение мёртвых может привести только к одному — к Апокалипсису. Если они снова будут ходить по земле, вмешается другая нечисть, они попытаются истребить всех демонов по эту сторону, что положит начало войне. Войне между мирами. Ничего не напоминает? Армагеддона не ждали ещё пару веков, но демоны ускорят его наступление вместе с четырьмя всадниками, — он произнёс это с таким видом, словно обсуждал сюжет мультфильма.

«Подумаешь, хрень какая»

У Карины упало сердце:

— Этот демон хочет устроить Апокалипсис?

— Разве я не ясно выразился? Прости, красавица, но демоны не правят здесь, на земле, и единственный способ это изменить — устроить Апокалипсис в надежде победить. Рискованная игра, но ты знаешь, как отвратно в аду. Демоны хотят подняться наверх. Некоторые ради этого готовы разрушить весь мир. Только не говори, что не думала о том, как здорово было бы выходить на землю, когда бы тебе того хотелось, не опасаясь, что за тобой охотятся смотрители. Свобода. Её жаждут все живые создания, — Энтони отвернулся и взял в руку джойстик, взглянув на неё через плечо.

Желудок Карины свело.

Да кого она обманывала? Кто она такая, чтобы осуждать?

Демоны действуют только исходя из личной выгоды, но в аду на самом деле хреново.

— В общем, если этот демон добьётся своего, то человечеству следует молиться о том, чтобы бог придерживался Нового Завета, а не Старого, так как всем придётся хреново.

— Энтони, следи за своим языком! — раздался откуда-то крик его матери.

— Да, не выражайся, малыш, — томно сказала Карина.

Щёки парня вспыхнули.

Сейчас он вышвырнет их из дома, и они останутся ни с чем.

— Ты можешь сказать нам, где находится книга?

Тони сделал глубокий вдох и громко выдохнул через нос:

— С чего мне хоть что-то вам рассказывать? Вы не очень-то любезны.

— Я ни с кем не любезна, — ответила Карина.

— Кроме меня и оборотня, — заметил провидец.

— Это потому что вы красивые мальчики. Однажды вы вырастите и всё поймёте.

— Однажды мы окажемся в огненной пучине ада, а я буду смеяться, — парировал провидец. — Теперь, как видите, мне нужно надрать пару задниц.

— Подожди. Что ты имеешь в виду? — перебила его Карина, не имея понятия о книге, хотя столько времени проторчала в библиотеке.

Энтони помахал рукой с джойстиком:

— Я всё сказал понятно. Я занят.

Как им расшифровать его туманную фразу?

— Почему бы просто не сказать нам, где лежит книга?

— Может, ещё и карту нарисовать?

— Это бы очень мне помогло, — сухо ответил Питер.

Энтони раздражённо фыркнул, сжав в руке джойстик:

— Я не могу вам сказать, где точно находится книга Гекаты.

— Потому что это было бы слишком легко.

— Нет! Потому что таковы правила. Если я раскрою вам, где спрятана книга ритуалов, то вынужден буду рассказать это любому пришедшему ко мне демону. Я не могу принять чью-то сторону и говорить о том, что знаю, прямо. Я сказал вам достаточно, чтобы вы нашли то, что ищете.

Карина подошла к нему, развернув его к себе лицом, наклонилась:

— Энтони. Чёрт с тобой. Что ты хочешь взамен на информацию? Называй цену.

Хватит игр в благородство.

Он провидец — у всего есть цена. Путь назовёт её.

И они в расчёте.

— Один поцелуй Мары.

Воздух в комнате стал густым, тяжёлым, как перед ударом молнии.

Карина подняла брови на его ответ:

— Смеёшься, парень? — её голос, когда она проговорила, прозвучал тихо, но каждый слог был отточен, как лезвие.

Поцелуй.

Он просит поцелуй.

Она думала — артефакт, услуга, клятва.

А провидец просил то, что заставит Питера рвать глотки.

Питер не зарычал и не двигался.

Энтони просил поцелуй у неё при нём.

Его золотые глаза были прикованы к провидцу.

В них горела не ярость, а что-то более опасное — плоская, смертоносная холодность:

— Ты просишь у неё поцелуй, — проговорил Питер, и это был не вопрос. — Зная, что она моя, и что я здесь, — он сделал один шаг вперёд. — Это не цена, а самоубийство. И я бы с удовольствием его устроил, если бы Карина не нуждалась в твоём знании.

Тони проверял его границы и только что их перешёл.

Единственное, что держало его на месте — это Карина.

Этого было достаточно, чтобы его тень накрыла провидца.

Питер повернулся к ней.