Смертоносная

— Явно не бес. От них энергетика безопасная. А здесь — нет. Что-то древнее. Не колдуны — они не любят храмы. Не ведьмы — им плохо в таких местах. Не вампиры тем более — от тех энергетика слабая, — вдруг — совершенно будничным движением — она достала сенсорный телефон из боковой сумки, навела камеру, сняла несколько кадров и убрала телефон обратно.

Питер замер, уставился на телефон с таким выражением, с каким археолог смотрит на лазерный сканер, обнаруженный в гробнице фараона:

— Что? Ты думал, что я не умею пользоваться гаджетами? — Карина подняла бровь. — В каком веке вы застряли? Я отмечаю место, где требуются зачистки на чистую энергетику. Будешь готов войти?

Питер посмотрел на телефон с плохо скрытым недоумением, затем перевёл взгляд на дверь, качая головой, издал звук, похожий на смешок:

— Гаджеты…Да, я готов. Ты чувствуешь что-то сейчас? Здесь? — он помедлил. — Но если это «древнее», как ты говоришь, простое железо может не сработать.

Её плечо почти касалось его плеча — она стояла так близко, что он чувствовал исходящий от неё холод, смешанный с чем-то ещё, чему не было названия:

— Мне что, идти грабить оружейку? Кроме шуток? Нет времени. Я не хочу, чтобы у кое-кого не вовремя затряслись коленки, — Карина достала меч — «Закат» покинул ножны с тихим, певучим звуком, — и шагнула вперёд, в темноту храма.

Питер встал рядом с ней, бросая боковой взгляд:

— Мои коленки не дрожат, Мара. Давай посмотрим, кто первым найдёт нашего гостя, — глаза его загорелись жёлтым светом, когти медленно прорастали из пальцев — удлинялись, заострялись, превращая человеческую руку в оружие.

Она скосила взгляд на когти:

— Это очень удобно.

Делая шаг вперёд, и прикрывая её своим телом, Питер ответил — и губы его растянулись в оскале, больше волчьем, чем человеческом:

— Спасибо. Я ценю практичность. Останься позади меня. Сначала стратегия, потом развлечения.

Разорвав тишину рёвом музыки и заливистым хохотом, на улицу выпорхнула юношеская энергия. Его окутывала мерцающая аура — как тихая глубина зелёного морско́го мха. Он плотнее прижал к себе короткую куртку, словно защищаясь от неведомой дрожи, и устремился прочь, подальше от источника шума.

Поза Карины мгновенно сменилась — с агрессивной, боевой, на оценивающую, холодную.

Так переключается опытный тактик, когда посреди атаки замечает несоответствие в построении врага.

— Нам надо было сначала всё как следует обдумать, прежде чем крушить эту церковь, если это действительно там, — она обвела взглядом тёмные своды. — Я сомневаюсь, что он сидит и распевает гимны с прихожанами.

Питер замер на полушаге, вдохнул воздух — глубоко, с присвистом, — и его ноздри затрепетали, улавливая тысячи оттенков запахов, недоступных человеку.

— Ты права. Это ловушка. Чувствуете? Тишина слишком полная. Даже для руин, — когти его всё ещё были на месте — удлинённые, заострённые, готовые к бою. Но теперь он не атаковал, а слушал.

Дерек, всё это время молча наблюдавший снаружи, вдруг возник в дверном проёме, не вошёл полностью — замер на пороге, блокируя собой выход, и в этот момент казался больше и массивнее, чем обычно. Тень его заполнила проём.

Воздух вокруг ощутимо завибрировал.

— Не ловушка — отвлечение, — голос его гудел, как низкий гром. — Тот парень…я учуял его раньше. Он из стаи Девкалиона. Не убегал — нас заманивал, — глаза Дерека горели ярким красным, и в них читалась ярость — но холодная, сфокусированная, та, что не мешает думать, а обостряет мысль до бритвенной остроты.

Питер медленно повернулся к племяннику.

Золотые глаза встретились с красными.

Между ними снова пробежал тот самый молчаливый диалог — напряжённый, полный старой вражды и неохотного уважения.

— Ты позволил ему уйти?

Ноздри Дерека расширились — он всё ещё пытался уловить тонкую нить запаха на ветру:

— Я проследил за его следом. Он ведёт к старой водонапорной башне на окраине леса. Там энергетический всплеск. Не такой, как здесь, — более живой и более гнилой, — его голос упал почти до шёпота.

Питер на секунду закрыл глаза, когда открыл, в них читался не гнев — ледяная, расчётливая ярость.

Он посмотрел на Карину:

— Двойная игра. Здесь — приманка, пустота, чтобы мы потратили силы. А настоящее действо — там, — Питер склонил голову, и в его голосе прорезалась та самая, почти ласковая интонация, что не предвещала ничего хорошего. — Твоё мнение, победительница леших? Чувствуешь ли ты разницу? На что нам броситься — на призрак здесь или на источник там?

Её взгляд стал острым и требовательным. Она не колебалась ни секунды:

— Разделиться. Сейчас это хорошее решение. Мистер Хейл, — Карина посмотрела на Дерека, — может, вы проследите за парнем, а мы с Питером обследуем церковь? Так убьём двух зайцев. Лично я не собираюсь бегать туда-сюда. Вы — как хотите. Справлюсь и одна.

Дерек фыркнул, скрестил руки на груди, покачал головой.

Красные глаза сузились, оценивая её с головы до ног — не как добычу, а как бойца, чью цену он только начинал понимать:

— Одна? Против того, что пахнет старым предательством и свежей кровью? Нет. Питер идёт с тобой, он знает архивы, почерк Девкалиона. А я найду этого крысёнка и вытрясу из него всё, что он знает, — в его позе появилось нечто, напоминающее раздражённую заботу хищника о своём прайде. Затем взгляд стал холодным и далёким. Дерек повернулся к выходу, но остановился в дверях и, не глядя назад, добавил. — И, Мара… если почувствуешь хоть намёк на то, что это не просто приманка, а настоящая угроза, — зови. Моя стая отвечает за этот город и за тех, кто в нём сражается на нашей стороне, — голос прозвучал тише, но с той же стальной твёрдостью.

И прежде чем она успела ответить, он растворился в зимнем воздухе, оставляя за собой лишь быстро исчезающий след энергии Альфы и лёгкое облачко пара.

Питер проводил племянника взглядом — долгим, задумчивым, — затем повернулся к Карине. Выражение её лица стало непроницаемым, но он уже научился читать её иначе: по наклону головы, по тому, как пальцы лежат на рукояти «Заката», по ритму дыхания.

Его золотые глаза снова загорелись хищным, заинтересованным светом. Он сделал широкий жест рукой вглубь церкви:

— Ну что ж. Мы остались вдвоём. Осмотрим «приманку», — Питер шагнул ближе, понижая голос. — Но будь осторожна. Даже пустышка может взорваться, если наступить на нужный триггер.

Карина кивнула — коротко, по-военному: