Смертоносная

56 глава

4 года спустя

Карина сидела рядом с мелководьем в кресле с четырёхлетней дочерью и показывала ей, как дуть пузыри на воде.

Солнце золотило воду бассейна, и смех разносился над садом, перемешиваясь с плеском и криками чаек где-то вдалеке.

Малышка на её бедре громко засмеялась, когда Карина с серьёзным видом выстрелила из водяного пистолета осторожную струю прямо в голову мужа. Гурий увернулся — но недостаточно быстро, — и за его спиной раздался пронзительный, заливистый хохот дочери.

— Я тоже хочу! — закричал он и подплыл к краю бассейна, где схватил один из водных пистолетов, которые достал, когда они пошли с дочерью купаться.

Его лицо, обычно такое суровое или насмешливое, сейчас сияло чистой, беззаботной радостью, той самой, которую он когда-то прятал за семью замками, а теперь носил открыто — как самую драгоценную награду.

Карина передала свой пистолет малышке, смотря, как Азария с восторгом схватила водяное оружие.

Поправив топ, она прикрыла малыша у своей груди пелёнкой.

Наконец-то маленький сын наелся — сыто икнул и показал свои румяные щёчки из-за пелёнки. Их сын Нор родился в начале апреля. Как только его приложили к груди — там и остался.

Ей доставалось по полной программе, но она переносила всё с удивительным терпением и любовью. У них родился такой прожорливый малыш, что она, кормя, в день уничтожала тысяч пятьдесят калорий.

Похоже, малыш снова услышал какое-то волшебное слово — и в пелёнке тотчас раздались голодные вопли.

Опять.

Этот ребёнок думал, что она — круглосуточный ресторан.

Когда Гурий был рядом, ей было чуть полегче. Она даже разрешала ему кормить сына из бутылочки, зовя его своей палочкой–выручалочкой.

Что красило её ещё больше, так это снова немного округлившийся животик — она была уже на втором месяце, но это было заметно лишь по аккуратному круглому животику и роскошной груди, результат бушующих гормонов.

Их с Мороком третий ребёнок должен был родиться всего через семь месяцев, и это снова должна была быть девочка.

Корнелий принялся называть его «инопланетная малышка икс».

Она не знала, откуда взялась эта чушь — возможно, от Энтони…

Корнелий со своим четырёхлетним сыном Хогандом, приняв позы благородных воинов — пусть и в плавательных шортах и с водными пистолетами, — прицелились не в неё, а в воду рядом с ней, поднимая фонтан брызг, от которых Азария взвизгнула от восторга.

Четыре года назад Корни решил усыновить маленького мальчика.

Они решили провести совместный уикенд с детьми, потому что Азария ходила за мальчиком хвостом — её личный герой, рыцарь в сияющих плавательных шортах.

— Целься и стреляй, командир Азария! Но помни: первое правило водной войны — никогда не целиться в лицо тому, кто даёт тебе мороженое. Это нарушение Женевской конвенции о водных забавах! — провозгласил Корнелий, подмигивая девочке.

Азария, серьёзно нахмурив свой крошечный лобик, сжала в ручках пистолет и, высунув кончик языка от старания, нажала на курок.

Слабая струйка воды достигла плеча парня. Корни с драматическим стоном схватился за «рану», закачался и с громким всплеском плюхнулся на спину в воду, изображая героическую смерть.

— Дядя Корнелий утонул! Азария, вперёд! — крикнула Карина, смеясь и хлопая в ладоши.

Морок поднырнул под водой, воспользовавшись моментом, пока Корнелий изображал морскую битву, он вынырнул у кресла Карины, стряхнул капли с чёрных волос, блеснувших на солнце, и коснулся губами её плеча — свободного от пелёнки, провёл рукой по её округлившемуся животу.

Взгляд Карины, полный нежности и гордости, остановился на его лице.

Вот он — её Морок, муж, отец их детей. Человек, который четыре года назад готов был убить её, а потом умереть за неё — теперь играл в водяные пистолеты с дочерью и целовал её плечо, пока она кормила их сына.

Это и есть самое обыкновенное, самое невероятное счастье.

— Ты невыносима и прекрасна. Знаешь? — он перевёл взгляд на сына, который сыто икнул, и на дочь, уже направлявшую пистолет прямо ему в лоб. — Наш маленький отряд растёт, — Гурий замолчал, услышав голодный вопль сына, и рассмеялся. — Палочка–выручалочка уже здесь. Давай, пора накормить нашего генерала. — Его низкий, хриплый голос звучал с ленивой, но горячей усмешкой. — А то он устроит бунт громче, чем все демоны вместе взятые.

Спекулиум хотя бы не орал посреди ночи и не требовал молока каждые два часа.

Хотя… нет, этот хотя бы не пытается их убить.

Азария, качая головой, но не в силах сдержать улыбку, «спасла» Корнелия, осторожно потянув его за ногу к краю бассейна. Корни, открыв один глаз, тут же «ожил», осторожно обрызгал её из своего пистолета и сказал девочке торжественным тоном, пока Азария с преувеличенным возмущением вытирала лицо:

— Вот так. Урок первый завершён. Водная война — это серьёзно. Но смеяться во время неё — обязательно. Потому что иначе, какая это война? Это просто мокрое недоразумение.

«Запомни, маленькая Мара»

Битва без смеха — это просто драка. А драки — удел демонов.

Они же — выше этого.

Карина брызнула водой в сторону Хоганда — но опять же, не прямо, а так, чтобы создать весёлые брызги, которые засверкали на солнце.

— А ты, маленький стратег, уже выбрал сторону? Или будешь вести переговоры о прекращении огня в обмен на двойную порцию мороженого?

Умный мальчик, весь в папу. Уже понимал, что лучшая битва — та, которой не было.

Морок, всё ещё сидя на корточках у кресла, взял у неё бутылочку с молоком, ловко подхватив сына, и прижал его к своей мокрой груди.

Маленький комочек почувствовал еду и мгновенно успокоился, жадно приступив к сосанию. Гурий улыбнулся уголком губ, затем перевёл взгляд на Хоганда, ожидая его реакции.

— Переговоры о мороженом? — спросил он, выдержав паузу, замолчал и снова посмотрел на Карину. — Это сильный ход. — Его глаза светились, в голосе прозвучала тихая, но уверенная нотка. — Но я бы на его месте выбрал сторону с большим запасом пирожков, — Морок кивнул в сторону Корнелия. — Папа Корнелий, кажется, более экономно расходует боеприпасы. Значит, и пирожки у него дольше не переводятся. Это просто стратегия.

Водная война — это, конечно, весело. Но снабжение — это основа любой кампании. Спросите любого генерала.

Карина смотрела, как парни играли с детьми, как малыши дурачились. Солнце заливало бассейн, брызги переливались радугой, и смех разносился над садом.