Смертоносная

53 глава

Эта леденящая душу история обернулась кошмаром в пятницу, тринадцатое января. Для большинства жителей этого сонливого провинциального городка роковое совпадение числа и дня недели осталось лишь досадным недоразумением. Но любители мистики и черного юмора ощутили неприятный холодок уже с утра, предчувствуя, что теплый осенний день приготовил им нечто зловещее. И неприятности не замедлили начаться.

Ужасная ночь сменилась промозглым, неприветливым утром. Лёгкий туман, словно призрачное покрывало, окутывал старинные улицы, придавая им таинственный, почти сказочный вид. В окнах колледжа еще не пробивался свет, а темный фасад утопал в серых, зловещих сумерках. Двор колледжа был безлюден, ни единой живой души — даже местный дворник ещё не приступил к своим обязанностям.

С точки зрения логики, все кошмары следовало оставить позади, в прошлом месяце, в пятницу, тридцать первого числа. Однако действительность была далека от безмятежности. Студенты уже находились в колледже, а до звонка оставались считанные минуты. Из здания раздался долгий, настойчивый сигнал, возвещая о начале занятий.

Цифра 13, заключенная в яркую пластиковую рамку. Все вокруг расплылось, стало туманным, и лишь эта ужасающая цифра, не увеличиваясь в размерах, но заслоняя все поле зрения, выступила из мути. Умолкли птицы, заливавшиеся до этого сладкими трелями, опьяненные любовью. Крошечные жёлтые листочки осторожно выглядывали из-под снега, словно не веря, что их время безвозвратно ушло.

К счастью (или к несчастью?), биологичка Виолетта, как всегда, опаздывала. После звонка прошло, наверное, минут пять, но учительница так и не появилась в кабинете. Несмотря на отсутствие педагога, там царила гробовая тишина. Виолетта могла ворваться в любой момент, уличить нарушителя дисциплины и затем долго разбираться, таская несчастного к завучу, а то и к самому директору.

Поэтому никто из ребят не хотел рисковать. Некоторые пытались освежить в памяти конспекты, но большинство, со спокойствием обречённых, ожидали своей участи. На большее, чем тройка, никто из них всё равно не рассчитывал.

На первый взгляд, вокруг не происходило ничего предосудительного. Побитое молью чучело лисицы, стоявшее на одной из полок стеллажа, казалось живым, несмотря на свою неподвижность. Глаза хищника горели ненавистью, а на оскаленных клыках блестела кровь. Череп на учительском столе, напротив, выглядел веселым: он ухмылялся во весь щербатый рот, словно напоминая о бренности всего сущего. Тряпка у доски сильно смахивала на ядовитого слизняка.

Корнелий не замечал ничего вокруг, пока не услышал слова, долетевшие из другого, реального мира.

— Лапти колхозные, не спать! — Раздался за дверью вопль грозной учительницы. И вот, спустя мгновение, хронически непричесанная, облачённая в ярко–алую юбку, Виолетта предстала перед студентами. — Лентяи, бездельники! Сейчас посмотрим, завалялась ли в ваших, поросших мхом, мозгах хоть одна разумная мыслишка? — биологичка цепким взором окинула кабинет, выискивая самые растерянные, испуганные лица студентов, выражение которых выдавало полное незнание темы.

Виолетта всегда начинала опросы с двоечников и слабаков, и лишь затем, нагнав достаточно страха, переходила к беседе с «разумными созданиями».

Проницательный взгляд биологички моментально засёк бледную, дрожащую, как осиновый лист в непогоду, фигуру.

— Мистер Стоун, к доске. С вас и начнём, принц сероглазый.

От соприкосновения с реальностью ночной ужас лопнул, как мыльный пузырь.

С благодарностью Корни обратил взгляд на учительницу, вернувшую его в реальность.

— Шевелитесь, мистер Стоун! Живо! — взорвалась Виолетта, набрав в лёгкие свежий воздух, и её голос прогремел на весь кабинет. — Давайте, расскажите нам, что такое биогеоценоз? Хотя нет. Садитесь, можете больше ничего не говорить. Вижу, к учебнику вы даже не притрагивались.

Корнелий медленно проследовал к своему столу, его невидящий взгляд уперся в окно.

За стеклом пели птицы, опадала старая листва, синело чистое бездонное небо. Природа не ведает цифр, и неотвратимая дата ей нипочем, но в мире людей все иначе. Казалось, само время замерло, и пара по биологии грозила растянуться до самого конца времен…

— Потише, пожалуйста, — пресёк директор шум. — У нас новый студент, Энтони. Он перевелся сюда из Бейкон–Хиллз по семейным обстоятельствам. Так что, прошу любить и жаловать.

Сидевший на последнем ряду, как всегда, в одиночестве, Корни обернулся. Друг, Тони, похоже, испытывал те же чувства, что и он, внезапно окунувшись в привычную студенческую жизнь.

Большие карие глаза, светлые волосы с непокорными кудрями и стройная фигура новенького мгновенно привлекли внимание девушек.

Как только провидец вошёл в аудиторию, растерянно остановился в дверях и услышал их шёпот.

— Можно мне выйти? — сорвавшимся голосом спросил Корнелий, еле сдерживая шок. Директор удивленно пожал плечами, но разрешил.

Корни вылетел из аудитории, проносясь мимо ошеломлённого новенького.

Тоска незаметно развеялась, уступив место спокойному, уверенному счастью. Оказывается, пришла зима.