Смертоносная

Питер в волчьей форме не просто атаковал — он защищал. Его рык, полный боли и ярости, был направлен не только на врагов — он был призывом к стае, которая сейчас разбросана, ранена, но ещё не сломлена.

И тогда Корни сделал нечто безумное, перестал пытаться контролировать магию, отпустил её, позволив ей течь через него свободно, как вода через разбитый кувшин. Опустив руки, он просто заговорил не на языке заклинаний — на том языке, на котором когда-то, очень давно, разговаривал с лесными духами и ручьями.

На языке истинных имён.

— Питер Хейл — альфа, который ведёт не из страха, а из верности. Чьи клыки — щит, а не меч.

Имя прозвучало не как звук — как сущность, упрямая, гордая, неукротимая. И случилось чудо.

Рык Питера на миг стал громче, яснее. Его движения обрели новую, смертоносную грацию. Он не просто дрался, а возглавлял. Питер, в своей волчьей форме, услышал своё имя. Его рычание стало громче, а движения — более смертоносными и грациозными.

Сделав шаг вперёд, он защищал Корнелия от надвигающихся кошмаров, готовый умереть за него. Он назвал его, увидев

его

, не зверя — альфу.

И докажет, что был достоин этого имени.

Корнелий повернул голову к Карине.

Его взгляд, несмотря на разбитые очки, был невероятно острым — взгляд человека, который видит саму суть вещей.

— Карина–Мара — та, что прошла через тьму и вынесла из неё свет. Чей меч — это воля, а не сталь.

В её имени зазвучала не смерть, а трансформация.

Карина, слыша это, почувствовала, как дрожь в руках утихала. Её следующее движение против огненного льва было не отчаянным ударом — точным, выверенным парированием с последующим контрударом прямо в трещину на его груди.

Сталь вошла в камень, и лев пошатнулся.

Она — Мара, что прошла через воскрешение, через плен, через смерть. И всё это — часть неё.

Демон думал, что её испугает какой-то каменный кот?

Гурий, прикрывавший Карину, замер, услышав своё имя.

Корнелий произнёс:

— Гурий, Морок — не проклятие, а наказание для тех, кто забыл о своей вине. Его крылья — знак правосудия, а не уродство.

Его руки, сжимавшие меч, дрогнули. Затем Морок перехватил оружие по-другому — не для обороны, для атаки.

— Карина, — тихо сказал он, но в его голосе звенела сталь, — в атаку вместе. Как в тот раз.

Он помнил каждый бой, где они были вместе, и этот не станет последним. Они атакуют — и победят.

Корни, кашляя кровью, улыбнулся, смотря на остальных — и даже на каменных стражей, — как на части единого, искажённого узора, и начал распутывать его, называть вещи их настоящими именами, лишать их власти иллюзий. Он знал, что это убьёт его, но также знал, что это даст им последний, отчаянный — но шанс.

Он — переводчик. Он читал истинные имена. И сейчас прочтёт их все — даже если это будет последнее, что сделает.

Пак замер, услышав слова Корнелия.

— Истинные имена, — прошептал он с пониманием в голосе. Его глаза блеснули в полумраке, когда он взглянул на парня с уважением. — Он жертвует собой, — он усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Ради нас.

Пак знал, что не сможет остановить, но должен был поддержать.

Корнелий — храбрее всех них, сердце их группы.

И он никогда не забудет этого.

— Корнелий… — прошептал Тони с болью.

Его взгляд встретился с Корни — и был полон прощания. Он видел это, как Корни стоит в центре бури и называет имена.

Провидец знал, что это конец, но также понимал, что это необходимо. Он почувствовал холод — тот самый, что предвещал потерю. Но не хотел верить и принимать.

Корнелий, кашляя кровью — алая струйка текла по подбородку, — улыбнулся устало, спокойно, почти счастливо.

— Не благодарите, — тихо сказал он с уверенностью. — Это мой выбор. Мой дар, Корни повернулся к Карине, и в его взгляде было что-то бесконечно тёплое. — Карина… — он сделал паузу, собираясь с силами. — Прощай.

Он сделал всё, что мог.

Остальное — за ними.

«Живите, помните, и победите»

— Корни, — прошептала Карина с болью, её взгляд был полон мольбы, — не уходи.

Сжав меч, она была готова сражаться за него, за всех, за жизнь.

«Пожалуйста, не умирай»

Они только недавно нашли друг друга.

Он не мог уйти сейчас!