Смертоносная

Пак, поправив колпак, кивнул; в нём вместо привычной насмешки читалась холодная решимость. Вот и его черёд выйти на сцену. Сколько лет он ждал этого дня.

— С вами, — сказал Пак. — Куда я денусь? — он бросил быстрый взгляд на лестницу. — Только, Корнелий, будь осторожен. Если что-то покажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, это ловушка. Демоны обожают такие штуки.

«Ты только не геройствуй, друг»

Он знал этот блеск в его глазах.

Оттуда теперь валом валил тяжёлый, сладковато–гнилостный запах — запах испорченной магии и готовящегося ритуала. Он оседал на языке, лип к нёбу, заставляя желудок сжиматься.

Питер, пропуская всех вперёд, занял место в арьергарде. Его когти оставались обнажёнными, а глаза горели в темноте, как два раскалённых угля.

«Только попробуй подкрасться сзади»

Он разорвёт его раньше, чем демон успеет занести когти.

— Идёмте, — коротко бросил он. — Главное — алтарь. Уничтожьте его, и демон потеряет свою опору.

Провидец, бледный и молчаливый, шёл с закрытыми глазами, казалось, прислушивался к чему-то, что слышал только он.

Нити грядущего дрожат, как струны перед грозой. Обрыв, пустота, снова обрыв.

Он не видел их на той стороне — но не видел и конца. Пока дышали — они бились.

Карина, сжимая меч, шла за Гурием, чувствуя за спиной присутствие парней. Они — цепь. Звено за звеном.

Если одно лопнет…

Нет.

Они не лопнут.

Запах становился всё сильнее, и воздух начал вибрировать от низкого, едва уловимого гула. Казалось, сами камни стен гудят в резонанс с чьим-то тёмным сердцебиением.

Морок шагал впереди, его крылья почти касались стен, слегка колыхались, разгоняя затхлый воздух. Он тихо обратился к Питеру через плечо.

— Ты чувствуешь демона? Он рядом.

Он ждал их, терпеливо, как паук в центре паутины. Они уже наступили на край его сети.

Шаги Карины стали быстрыми, но осторожными.

— Он близко и ждёт. Будьте готовы ко всему, — тихо произнёс Корни, и его рука снова потянулась к внутреннему карману, хотя там уже почти ничего не оставалось.

Пусто.

Впрочем, это никогда его не останавливало. Его голос прозвучал низко, почти устало, но в нём не было и тени сожаления.

— Тони, что ты здесь делаешь? Ты же сказал, что не станешь вмешиваться в это.

Энтони на мгновение задержал свой взгляд на своих пальцах, касающихся виска.

Он думал, что сможет остаться в стороне. Что чужие битвы — не его битвы. Но, правда, в том, что просто боялся снова увидеть то, что видел тогда. Затем провидец отвёл глаза, вытер тыльной стороной ладони подбородок, смахивая грязь, бросил взгляд в сторону, откуда лился зловонный воздух:

— Просто не хотел делать дома домашку. Я сказал, что не буду помогать вызывать демона, но никто не говорил, что откажусь помочь остановить того, кто уже здесь. И, может быть, наконец, перестать видеть во снах то, что мог бы предотвратить. К тому же, старые долги — скверная штука. Особенно когда их оставляешь с определённым провидцем. Лучше закрыть счёт. А теперь, если вопросы закончились… Впереди демон, который не стал бы ждать, пока мы закончим разборки. Идёмте?

Карина снова стала каменной и сосредоточенной.

Никаких больше колебаний. Только клинок, только шаг вперёд.

Пак, краем глаза следивший за Тони, улыбнулся, но в его улыбке не было насмешки. Он кивнул, признавая его выбор:

— Долги священны, даже для провидцев, — сказал он, поворачиваясь к выходу из коридора, где уже пробивался тусклый, багровый свет. — Хватит разговоров. Пора показать наш номер.

Занавес поднимается. Пусть зрители в аду приготовят овации — или бегут, пока целы.

Питер встал плечом к плечу с Кариной и посмотрел вперёд.

Вот оно. Сейчас или никогда.

Пусть попробуют их сломать.

Он уже ломался и знал, как собирать себя заново.

— Выступаем, — сказал Питер. Его голос звучал как низкое рычание, идущее откуда-то из глубины груди. — Действуем по плану. Карина и Гурий — со мной в центр. Корнелий, Тони и Пак — прикрываете фланги. И ни у кого не должно быть героизма. Уходим все вместе.

Он уже терял людей.

Больше — никогда.

Карина сжала рукоять меча и шагнула вперёд, в багровый полумрак. Ноги не дрожали. Руки тоже. Только сердце колотилось где-то в горле — но это ничего, это даже помогало.

Воздух стал тяжёлым, почти осязаемым, он давил на плечи, словно само пространство сопротивлялось их присутствию. Где-то впереди раздался низкий, пульсирующий гул — словно биение сердца самого демона или ритм его готовящегося ритуала. Каждый удар этого гула отдавался в костях, в зубах, в самом основании черепа.

Морок сделал шаг вперёд.

Его крылья частично расправились, словно заслоняя Карину.

Пусть попробуют пройти через него.

Он — крылья этой группы, и не подведёт.

— Он здесь. Чувствую голод и нетерпение. Будьте готовы. — Его голос прозвучал тихо, но твёрдо.

Морок внимательно вглядывался в багровый полумрак; тьма впереди казалась ему живой, дышащей, облизывающейся в предвкушении. Его слова звучали как предостережение, но в них не было страха — лишь холодная собранность существа, которое само когда-то было кошмаром.

Внезапно Корнелий резко оттащил их в сторону. В то же мгновение из темноты вырвалась деформированная фигура с когтями, бьющая в пустоту, где они только что стояли. В воздухе остался рваный след тёмной энергии, заставивший кожу на лицах защипать быстрее, чем они думали.

Значит, демон начал плодить прислужников.

Очень плохой знак.

Карина развернулась, сердце на мгновение замерло, а затем ударило с утроенной силой.

Едва не пропустили.

Если бы не Корни…

Питер среагировал мгновенно и бросился в атаку на новую угрозу. Его когти встретились с когтями существа в вспышке искр и низком рычании — звуке, от которого у нормального человека кровь свернулась бы в жилах.

Он отбросил его назад, создавая пространство, посмотрел на провидца.

— Ещё один! Сзади нас! Они пытаются окружить!

Умно. Отвлечь спереди, зайти с тыла.

Этот демон не просто зверь — он мыслит.

За их спинами с лязгом и скрежетом опустилась решётка — тяжёлая, ржавая, отрезавшая путь к отступлению. Эхо удара прокатилось по помещению и замерло где-то в глубине, словно смех, который никто не произнёс вслух.

В помещении погас свет. Темнота.

Только не сейчас. Только не…