Смертоносная

— Кровь!

Завопили со всех сторон.

К ним тянулись тощие руки узников, они побежали.

Карина не слишком удачно вписалась в поворот, и оказалась в зоне досягаемости мертвеца из угловой камеры, жёсткие ледяные пальцы впились в её запястье:

— Я её поймал. Сюда. Другие смертные за поворотом. Скорее.

Мёртвый гомон не мог остаться незамеченным, в конце коридора уже замаячили фигуры трёх вампиров-стражников. Три вампира.

Плохо.

Её лицо побелело, Карина ударила ребром ладони по тощей руке мертвеца, он, явно не ожидавший удара такой силы, разжал пальцы.

Кто-то в два шага оказался рядом. Это оказался Гурий.

Его меч сверкнул дугой, задрожав в руке и рассекая воздух между ней и цепкими пальцами.

Она посмотрела на него.

— Чёрт. Это ты. Ты вовремя.

Как всегда.

Тони отшатнулся от крика, не смотря на вампиров, а смотрел сквозь них, глазами, полными ужасного прозрения, резко толкнул их двоих в сторону, становясь между ними и приближающимися тварями.

— Не смотрите им в глаза! Это ловушка! Их глаза — это колодцы, в них тонут! Их крики — это не голод, а зов, он ведёт других глубже к нему. Мы в горле, и оно сжимается. Бегите к свету Корнелия! Это единственный якорь сейчас! Я задержу их взгляды, они уже полны теней, ещё несколько не изменят картины. Бегите! — провидец отбросил обоих за спину, вставая на пути у стражников. — В конце коридора лестница! — Его голос был как стальной клич, не терпящий возражений.

В его глазах горел тот самый холодный огонь, что они видели ранее.

Питер не побежал, разворачиваясь, встал плечом к плечу с провидцем, смотря на них.

— Мы не оставляем своих! — Его когти были уже обнажены, а глаза горели ярким золотом. — Парни, вы с Кариной. Прорываетесь к лестнице и готовите путь наверх. Мы с Тони задержим их. И не спорьте. Это приказ! — Его голос рычал, заглушая шум толпы.

Корнелий, увидев когти Питера и решимость в его глазах, резко кивнул, оглянулся на Тони, уже вступившего в схватку с первыми стражниками, крикнул им сквозь грохот и вопли:

— Питер прав. Лестница. Там, где мы спускались. Я запечатаю её за нами, когда мы поднимемся! — Его голос, обычно такой размеренный, звучал сдавленно и резко. Серебристая пыль в его другой руке уже начинала мерцать. — Три минуты! Не больше! И отступайте!

Морок коротко кивнул, его жест был резким, как удар.

Он снова сжал руку Карины и потянул к лестнице, на бегу обернулся к Питеру и Тони.

— Две минуты, — сказал он, сделав паузу, его голос звучал низко, с металлическим оттенком. — Потом вернусь за вами.

Пак резко развернулся, его глаза сверкнули в полумраке.

— Три минуты — это вечность! — рявкнул он.

У них её не было.

Гурий схватил её за локоть и потянул за собой.

— Корнелий, запечатывай! Карина, бегом!

Питер, не оглядываясь, врезался в первого стражника. Его когти вспороли гнилую плоть.

Вампир рассыпался пеплом. Один готов.

Второй стражник набросился на него.

Но Энтони, закрыв глаза, шагнул вперёд. Его холодный, металлический голос пронзил сознание нападающих:

— Ваша смерть была забыта, ваши имена стёрты. Вы — пустота.

«Уходите»

Стражники замерли, их глаза остекленели.

Их команда снова побежала.

Корнелий сыпал серебряную пыль, рисуя на стенах загадочные знаки.

Лестница виднелась впереди — крутая, каменная, ведущая вверх.

— Давай! — крикнул Пак, запрыгивая на первую ступень. — Тони! Питер! Отходите!

Корнелий толкнул Карину вперёд по коридору, сам пятясь за ней.

Его губы шептали заклинание, готовое в любой миг выпустить защитный барьер позади них.

Взгляд Карины метался между фигурами.

Три мертвеца выскочили в коридор, жадно заглатывая воздух и обмахивая лицо руками.

В следующее мгновение из коридора выбежал первый мертвец. Кончики его тёмных волос обгорели и покрылись чёрной копотью. Хуже того, у него исчезли брови. Серые пятна покрывали его белое лицо.

Корнелий настиг его летящим прыжком и оседлал, иначе говоря, запрыгнул ему на спину и повалил на пол, поставив того на колени, заломил руки за спину и с силой заехал прямо в лицо, ещё успел удивиться тому, что некоторые люди добровольно служили демонам.

Глупцы.

Карина снесла мертвецу голову мечом, помогая парню.

Питер и Тони двигались в унисон.

Морок прикрывал их фланг.

Меч описывал смертоносные дуги, отсекая протянутые руки и отгоняя мертвецов от коридора.

Из тумана начали подниматься фигуры — неясные, меняющиеся, но пугающе реальные — это были кошмары самих мертвецов, они набросились на нежить, отвлекая её. Кошмары против них.

Умно.

Питер врезался в группу стражников, его когти и клыки работали с безжалостной эффективностью, отбрасывая вампиров назад, создавая пространство, его голос проревел над хаосом.

— Лестница! Немедленно!

Корнелий, вытирая с руки пепел, уже бежал к лестнице, схватив провидца за плечо, буквально вталкивал на первые ступени, сам поднялся на несколько ступеней, обернулся и швырнул горсть пыли вниз, в сторону коридора:

— Вверх! Не оглядывайтесь! — Его крик был резким, командным; пальцы летали по мешочку, высыпая последние крупицы серебряной пыли прямо на ступени.

Пыль была последняя, должна сработать.

Пыль вспыхнула ослепительно–белым холодным огнём, создавая временную стену света между отступающими Питером и Тони и преследующей их волной нежити.

Стена шипела и трещала, пожирая тьму.

Корнелий уже начал складывать пальцы в сложную фигуру — знак для запечатывающего заклятия:

— Питер! Теперь бегите!

Он держал.

Взгляд Карины встретился с Гурием на долю секунды.

' Беги! '

Выход из тюрьмы им преградили два «стражника»–вампира.

Но торопиться, увы, было некуда. Потом началась крутая заварушка. Вначале вообще невозможно было разобраться в происходящем. Но потом картина начала потихонечку проясняться.

В опасной близости от головы Карины проносились чьи-то кулаки.

Мертвецы не смели бить провидца, переключив все силы на них.

Вот «стражники» набросились на Морока, несмотря на разные весовые категории, они встретили жёсткий отпор. Увидев этих мучителей, он преобразился, вспыхнув ненавистью, а силе и точности наносимых им ударов могли бы позавидовать даже вампиры.