Смертоносная

В дальнем конце коридора материализовалась долговязая фигура упыря. Он отчаянно зевал, обнажая ряды огромных клыков, и медленно пробирался между рядами камер. Остановившись у неприметной двери, почти сливавшейся со стеной, он заглянул в глазок. Внезапно яркий поток света озарил мертвенное лицо.

Вампир продолжил свой обход, направляясь к ним. Они вжались в стену, стараясь не дышать. Главное — не думать. Вампир мог уловить посторонние мысли и поднять тревогу. Тихие шаги приближались, затем замерли. Постояв мгновение, клыкастый стражник двинулся обратно.

Карина, жестом приказав остальным замереть, бесшумно скользнула следом, подкравшись к вампиру, взмахнула мечом, нанося смертельный удар.

На этот раз всё прошло идеально: короткая, молниеносная атака, а затем вспышка жаркого пламени, в одно мгновение испепелившая останки чудовища. Один повержен.

Карина прошлась вдоль клеток.

Большинство пустовало. Лишь в нескольких спали мертвецы. Почти пусто.

Питер присоединился, осматривая пустые камеры, нахмурился, его шаги были бесшумны, как тень:

— Слишком тихо. Стражник — приманка. Тише, — внезапно он схватил их, оттащив вглубь ниши.

Ловушка!

Он чувствовал.

Воздух в коридоре застыл. Из глубины, от той самой маленькой двери, которую стражник проверял, послышался влажный, скрипучий звук, будто что-то огромное и тяжёлое отлеплялось от сырого камня. Тьма за дверью загустела, стала почти осязаемой, и в ней заплескался слабый, багровый отсвет, как в той церкви.

Демон идёт.

Корнелий, прижавшись к стене, медленно достал из кармана мешочек, развязав его, прошептал так тихо, что слова едва долетели:

— Не будите спящих. Это не простые мертвецы, а связаны. Чувствую нити — они тянутся от каждой клетки к той двери. Демон их кормит, а они питают его. Это живой щит и батарея в одном лице. Питер, Пак, Тони, Гурий, Карина. У нас есть один шанс. Я создам отвлекающую вспышку. Чистый свет, он ненавистен и ему, и его «батареям». В этот момент вы должны быть готовы к главной двери. Он выйдет, должен, чтобы защитить источник своей силы. — В ладонь парня высыпалась горсть мелкой серебристой пыли, смешанной с измельчённым чертополохом. — По моему сигналу. Бегите, не оглядывайтесь. Они сгорят быстрее, чем скарабеи на Синае. До черноты.

Морок кивнул, положив руку на плечо Корнелия.

Короткий, уверенный жест. Его крылья слегка расправились, готовые к действию. Голос, низкий, с металлическим отзвуком, прозвучал твёрдо.

Он шагнул к остальным.

— Готов. Карина, держись за мной. Если что-то пойдёт не так, ты знаешь…

Верёвка. Связь.

Пак бесшумно заскользил вдоль стены, преграждая путь тому, кто приближался из-за двери. Его пальцы нервно теребили бубенчики на колпаке, но они молчали — он намеренно заглушил их звон.

— Поиграем, — одними губами шепнул он. Его глаза вспыхнули зелёным в темноте. — Корнелий, давай. Мы прикроем.

Питер замер, его тело напряглось как пружина. Он смотрел на дверь, откуда сочился багровый свет, и его когти медленно выдвигались из пальцев.

Кивком он дал знак Корнелию.

«

Давай»

Энтони, прижавшись к стене, зажмурился. Его губы беззвучно шевелились — возможно, он пытался заглянуть в будущее или просто молился. Он видел свет.

Гурий, сжимая меч, встал за Кариной, готовый к броску. Глаза Карины в темноте вдруг ярко вспыхнули, отражая бледный свет готовящегося заклинания, пальцы сжались вокруг меча, она приготовилась к удару.

Она была готова.

Питер молча последовал за Корнелием, смотря вдаль по коридору, кивнул парню и посмотрел на них двоих:

— Чувствую. Демоническая энергия сгущается. Он знает, что мы здесь. Подготовьте оружие. Они попытаются взять нас в ловушку в этой узкой точке. — Его голос превратился в едва слышный шёпот, ноздри расширились, улавливая запахи.

Но они — не добыча.

Тело Карины сливалось с её тенью.

Корнелий приподнял руку с серебристой пылью, замирая на грани броска.

Внезапно свет за его пальцами вспыхнул так ярко, что на миг ослепил даже их, а тени в конце коридора закривились и отпрянули с шипением, словно живые.

Его губы шевелились, произнося беззвучное заклинание.

— Сейчас!

В тот же миг из двери хлынула волна леденящего ужаса — и фигура, больше похожая на сгусток двигающейся тьмы, чем на что-либо осязаемое, ринулась вперёд, прямо на вспышку света. Корнелий крикнул, бросая пыль в её сторону.

Свет превратился в ослепительную стену, отсекающую коридор и пожирающую налетающую тень.

Голос Корнелия, сдавленный от напряжения, прорезал воздух.

— Дверь! Пока он отвлечён!

Сейчас или никогда.

Песок полетел не на демона, а в клетки, касаясь спящих тел, и на миг в воздухе вспыхнули сотни мимолётных видений — детские смехи, последние вздохи, невысказанные признания, вспыхивающие сны создали ослепляющую какофонию образов.

Вспыхнули сны.

Их маленькая компания быстрым шагом направилась к выходу из подземной тюрьмы, не успели они пройти и десятка метров, как раздался истошный вопль.

— Кровь! Я слышу, как она струится в жилах не смертных! Проснитесь, братья, это не сон!

Похоже, некоторые мертвецы страдали бессонницей, вопли одного взбудораживали остальных пленников, они вскакивали со своих мест, дёргали прутья, пытаясь выломать решётку. Проснулись.

«Чёрт»

Морок не оглядывался. Его крылья частично раскрылись, чтобы не задеть стены.

Он молча схватил Карину за руку и потащил за собой.

— Беги и не оглядывайся! — Его голос, обычно ровный, теперь звучал как приказ.

Пальцы были холодны, но сжаты крепко.

Он держал её и не отпустит.

Пак, замыкающий колонну, внезапно развернулся. Его рука взметнулась вверх, и из пальцев вырвалась чёрная струя пламени, оставив на камне под ногами пылающую линию:

— А ну, цыц! — рявкнул он, и его обычно насмешливый голос раскатился под сводами, заставив ближайших мертвецов замереть. — Спать! Или я отправлю вас в вечный сон без сновидений!

Питер, не оглядываясь, схватил Корнелия за плечо и резко толкнул вперёд, к выходу.

— Бегите! Он не сможет долго их сдерживать!

Тони, пригибаясь, бросился за ними, слыша за спиной шипение и треск.

Пак, отступая, продолжал чертить огненные руны, преграждая путь преследователям.

— Вперёд! — закричал он, не оборачиваясь. — Я догоню!

— Тише. Мы от Верховного, — попыталась Карина прояснить ситуацию, но обезумевшие от голода мертвецы её не слушали.