Смертоносная

— Карина самая мелкая из нас. Пройти первая сможешь? Разведай обстановку. — Его взгляд был твёрдый, но доверяющий.

Мелкая, быстрая. Идеальный разведчик.

Питер показал на верёвку:

— Один рывок — «всё спокойно». Два рывка — «дёргай к себе», три — «я в беде». Поняла?

Рывки. Сигналы. Все просто.

В ответ на это Карина кивнула, сжимая рукоять меча. Она поняла.

Один — спокойно. Два — тяните. Три — спасайте.

Питер посмотрел на неё.

— Используй свои способности, чувствуй нити жизни. Если там есть живые существа, кроме демона, мы должны знать. Удачи.

Она справится. Карина медленно проползла в узкий проход, её дыхание стало ровным и почти бесшумным. Ощущая вибрацию троса на поясе, она сосредоточилась на тончайшем восприятии жизни вокруг.

В воздухе витал лишь тяжёлый запах тлена и серы, но там, впереди, слабо пульсировало несколько угасающих огоньков, слишком слабых, чтобы быть людьми.

Духи? Пленники?

Карина подала один рывок — «всё спокойно» — и поползла дальше.

Но впереди — что-то было. Через несколько метров проход резко расширился в низкий, сырой склеп. В центре, на грубо сколоченном алтаре из костей, стояла небольшая чёрная статуэтка, источающая холод. Нитей жизни, исходящих от неё, не было. Была лишь пустота, втягивающая в себя свет и тепло. Никого. Ни звука. Пустота. Не смерть — отсутствие. Это хуже.

Она замерла, оценивая обстановку, уже собиралась подать сигнал «всё чисто», когда заметила тень в дальнем углу — не отбрасываемую, а живую.

Карина медленно двигалась, сливаясь с камнями, резко дёрнула трос дважды — «опасность, отход» — и замерла, прижимаясь к стене, стараясь слиться с темнотой, Питер на том конце троса напрягся, готовый в любой момент вытащить её назад.

Тень живая.

Карина чувствовала её голод.

Энтони, прижавшись к мокрой стене, внезапно сказал, приглушённо и болезненно, словно его ударили в солнечное сплетение, и схватился за голову, задыхаясь.

— Тень. Это не его тень, а их тени — всех, кого он обманул, всех, чьи надежды съел. — Его пальцы впились в каменную кладку. — Она видит нас не глазами, а слышит биение твоего сердца, стук крови в висках. Тише. Сделайте сердца тише, думайте о чём-то холодном, о льде или беззвёздной ночи. Она тянется к теплу живого. Не дайте ей коснуться. — Его голос срывался на шёпот, полный ужаса.

Холод. Лёд. Не двигаться.

Тень замерла, будто прислушиваясь, затем начала медленно отступать вглубь стены.

Морок замер за спиной Корнелия, задержав дыхание, видел её.

Она уходила.

Пак услышал шёпот Тони.

— Тень–паразит, — едва слышно прошептал он. Его глаза расширились от ужаса, а пальцы побелели от напряжения, впившись в шутовской колпак. — Хуже демона. Она питается страхом и надеждой, — Пак медленно, как змея, скользнул вдоль стены, пытаясь разглядеть что-то в темноте.

Они — еда.

Питер, держа в зубах конец верёвки, подал сигнал «всё чисто» и продолжил всматриваться в темноту. Его когти с тихим щелчком выдвинулись наружу. Он не двигался, но его тело было готово к прыжку.

Пока чисто.

Корнелий закрыл глаза, представляя ледяную пустыню. Его дыхание стало поверхностным и почти незаметным.

Он коснулся плеча провидца, заставляя его оторвать побелевшие пальцы от стены.

Лёд. Пустыня. Спокойствие. Тишина. Только далёкий звук падающих капель воды нарушал покой.

Гурий замер, его рука крепко держала меч. Он не дышал и смотрел в пустоту полуприкрытыми глазами, словно каменное изваяние. В тишине раздался его голос — тихий, почти беззвучный, как шёпот.

— Тень–паразит, — произнёс он. — Она не атакует, пока мы стоим на месте. Карина, что скажешь? Будем ждать или отступим?

«Решай»

Местечко оказалось гнетущим. По обеим сторонам широкого, словно вздох земли, коридора зияло множество ниш, затянутых решетками из толстых железных прутьев. Они не были пусты. Кое-где в полумраке мерцали, словно остывающие угли, тела мертвецов. По всей видимости, это были приспешники Верховного демона, угодившие в лапы упырей из клана «хозяина». Спящие узники, не обращая внимания на выданные им грубо сколоченные деревянные гробы, распростёрлись прямо на холодном полу.

В этом царстве непроглядного мрака трудно было поверить, что где-то там, за его пределами, ещё сияет солнце, искрится девственно чистый снег. Однако стрелка часов, безжалостно отсчитывая мгновения, застыла на полуночи. Время, когда даже мёртвым надлежит погрузиться в сон самый глубокий, самый непробудный.

Полночь. Час мёртвых.

Демон близко.

Карина быстро дёрнула два раза, Питер мгновенно среагировал на сигнал и начал осторожно, но быстро выбирать верёвку, подтягивая её назад к группе.

Два рывка. Опасность.

Голос Корнелия прозвучал тихо, но резко, обращаясь к Питеру.

— Она нашла что-то. Зал с клетками. Возможно, пленники. Но они спят. Демон может быть дальше.

Пленники спят, как приманка или как щит.

Карина вошла обратно в нишу, её тело напряглось.

— Собрали кольцо мертвецов по коридору в клетках, вроде «мегапончка», и все там сидят.

Странно.

— Ближе никого нет? — спросил Питер.

— Не-а.

Класс!

Питер кивнул.

«Значит, идём»

Корнелий посмотрел на Питера.

— Значит, это не просто тюрьма, а барьер или буферная зона. Демон держит их здесь по какой-то причине. Может, как запас энергии, может, как щит. Обходим или проходим через? — Его голос прозвучал тихо.

Глаза Карины сканировали коридор за ними.

Стража. Один.

Она справится.

Пак бесшумно приблизился к краю прохода, вглядываясь в темноту.

— Обходим, — тихо сказал он, и его голос утратил привычную игривость. — Эти спящие, они не просто пленники, а предохранители. Если их потревожить, демон узнает, — Пак отступил назад, жестом призывая группу следовать за ним. — У меня есть опыт обхода охраны, даже такой необычной, — с кривой усмешкой добавил он. — Идём тихо. Как мыши мимо спящего кота.

Морок бесшумно скользил вперёд, его крылья едва задевали стены, не издавая ни звука. Голос его звучал едва уловимо.

— Я пойду первым, — сказал он. — Чувствую дорогу. И, — Гурий сделал паузу, — Карина, ты рядом. Если кто-то проснётся, мы будем готовы.