Смертоносная

44 глава

У домов кипела стройка, преображавшая привычный мир. К новостройке тянулись коммуникации, и некогда уютные зелёные дворики превратились в бурлящую долину. Песчаные холмы, изрытые траншеями, казались ранами на теле земли, а на рыхлом грунте чётко проступали следы, оставленные жителями близлежащих домов, бесстрашно вторгавшимися в этот хаос, порой забывая о безопасности.

Но самое грозное препятствие ждало впереди. Мальчишки, отчаянные и дерзкие, иногда осмеливались спуститься на дно котлована — зияющей пропасти, поглотившей всё пространство между школьным забором и детским садом. Обойти его было невозможно. Единственным путём оставался узкий мостик, проложенный прямо над бетонными плитами, на которых покоились толстые, сероватые трубы. Ко всему прочему, рабочие, равнодушные к детским страхам, установили перила лишь с одной стороны этого шаткого настила, придавая переправе зловещий оттенок экстрима. Там, где не было доски, скрывалась настоящая опасность. Это место, само по себе, было скверным испытанием.

— Интересно, почему некоторые трубы укладывают почти на поверхности, а другие закапывают глубоко под землю? Это ведь ужасно сложно. Зачем? — спросила Карина, услышав низкий смешок, обернулась. — Что смешного?

Трубы. Глубина.

Она, правда, хотела знать.

Это отвлекает.

Питер, идущий рядом, покачал головой, смотря на неё.

— Ты спрашиваешь о канализационных трубах, когда мы идём на встречу с Верховным демоном. Это либо признак ледяного спокойствия, либо ты отчаянно пытаешься отвлечься. В любом случае, трубы укладывают в зависимости от грунта, нагрузки и того, что по ним должно течь. А демоны, как правило, предпочитают глубокие туннели. — В его глазах читалась лёгкая усмешка.

Карина — уникальна.

Корнелий, шагавший чуть впереди, замедлил ход, не оборачиваясь, остановился у края котлована.

— Это также зависит от того, что они пытаются скрыть. Чем глубже яма, тем темнее секреты, которые в ней можно закопать. И демоны, и люди разделяют эту слабость, они думают, что если что-то спрятать достаточно глубоко, то это перестанет существовать. Они всегда ошибаются.

Секреты всегда всплывают.

Взгляд Карины скользнул по зияющей темноте внизу.

Темнота. Глубокая.

Пак бесшумно появился из тени за спиной Корнелия.

— Трубы, магия, демоны — всё это дело вкуса, — лениво сказал он, внимательно оглядывая котлован, его бубенчики на шапке тихо звякнули. — Кто-то прячет тайны глубоко, а кто-то выставляет их напоказ, как я свой колпак, — Пак подошёл к краю ямы и задумчиво посмотрел вниз. — Но здесь не только секреты. Здесь пахнет страхом, чужим и старым, — Он кивнул на узкий мостик. — Идём осторожно. Эти трубы могут рассказать больше, чем нам хотелось бы знать.

Гурий подошёл к краю, прищурившись и вглядываясь в темноту, затем повернулся к Карине и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Пак прав. Я чувствую страх и запах железа, свежего, не только от труб. Я пойду первым. Карина, за мной. Остальные — за нами. Держитесь середины настила.

Железо, свежее.

Кровь? Или что-то хуже?

Корнелий повернул голову, и лунный свет мелькнул в его очках.

— Мост. Одни перила. Идеальная ловушка, если кто-то решит устроить засаду на другой стороне. Питер, сначала ты, проверишь. Мы прикроем.

За поворотом переулка выросла знакомая высокая колокольня. Глубина прохода среди железнодорожных путей достигала не менее пяти метров, его отвесные стены не оставили бы шансов на спасение без посторонней помощи.

— Неуютное местечко, — проговорил Питер тоном опытного экскурсовода. — Любители средневекового быта обходят церкви стороной, им неведомы такие проходы. Здесь берёт начало подземный ход, что соединяет наше подворье с соседним монастырём. О нём знают многие, но секреты его хранятся в тайне. Вы, наверняка, слышали о подземном городе, о настоящем лабиринте из заброшенных коммуникаций, забытых ходов и пещер. Коридоры под кладбищем, о которых идёт молва, — лишь часть этого огромного подземного царства. Но мы с вами направляемся совсем в иное место.

Подземелье — его владения, он знал их, как свои пять пальцев. Корнелий кивнул, смотря на оборотня.

— Подземные ходы — идеальное место для демона, чтобы спрятаться и подготовить ритуал. Ты знаешь, куда ведёт этот конкретный проход? Или нам придётся идти наугад? — его голос прозвучал тихо, почти задумчиво.

Наугад, в темноте.

Он это не любил.

Взгляд Карины скользил по колокольне, затем опустился на тёмный проход.

Колокольня, как в прошлый раз.

Только теперь — не мертвецы, а демон.

Пак бесшумно двигался вперёд, его силуэт почти растворялся в тенях. Остановившись у входа в тёмный проход, он принюхался. Ноздри его слегка расширились.

— Этот путь ведёт вниз. Глубоко, — произнёс он. Его голос утратил привычную игривость, став серьёзным. — Я чувствую магию. Старую. Голодную, — Пак повернулся к ним, и в его глазах отразился тусклый свет луны. — Идёмте. Держитесь рядом. В таких местах тени любят разлучать.

Морок приблизился к входу в туннель, его крылья почти касались каменных стен. Он провёл рукой по воздуху, ощущая магию, словно слепой, исследуя невидимое лицо.

— Голодная магия. — Его голос звучал как низкое рычание. — Она питается страхом. — Добавил он, выдержав паузу. — Идёмте. Я буду чувствовать ловушки. Карина, держись рядом, не отставай.

Он проведёт.

Сгорбившись до земли, Корнелий протиснулся следом за оборотнем и первым включил фонарик, выхватив из темноты начало крутой каменной лестницы, уходящей вниз.

Следом двинулись Карина и Гурий, а замыкал их неспешное шествие пробужденный от откровений провидец.

Это путешествие по древнему, наполовину обвалившемуся ходу таило в себе смертельную опасность. Им то и дело приходилось перелезать через груды обвалившихся кирпичей, тонкими струйками песок осыпался им на головы, и казалось, стоило произнести хоть громкое слово, как вся масса камней и земли обрушится, навечно погребая их в этом жутком, сыром подземелье.

Питер моментально среагировал на рывок, смотря на Карину, её тело повернулось в указанном направлении.

— Чувствую. Это не просто смерть, а испорченная жизнь. Демон определённо здесь. План остаётся в силе. — Его нос слегка вздрогнул, а глаза загорелись тусклым зелёным светом в темноте.

Испорченная, как тухлое мясо. Демон.

Корнелий кивнул, оборачиваясь.