Смертоносная

— Но если серьёзно, — голос фейри стал тише, почти задумчивым, — за эти сто лет я понял одну вещь: тишина — это скучно. А скука для меня хуже смерти, — Пак посмотрел на них всех, и в его глазах отразился свет уличных фонарей, проплывающих за окном. — Так что давайте, сестрёнка и братишка. Устроим им шоу, такое, чтобы запомнили на следующие сто лет, чтобы фейри ещё лет сто ревели в подушку. А потом, — он усмехнулся, — может, наконец, выпьем то вино, которое я обещал ещё в прошлом веке.

Лицо Карины освещали тени от фонарей. Её голос звучал ровно, но в нём ощущалось едва заметное тепло:

— Договорились, — сказала она. — Сначала шоу, потом настоящее вино, — Карина взглянула на Пака, и уголок её губ слегка приподнялся. — Но только не уксус.

Карина, как тень, скользила прочь, обходя клубящуюся массу шевелящихся мертвецов. Если на неё обращали внимание единицы — она оставалась незамеченной, но толпы, уставившиеся на неё, вынуждали замирать, превращаясь в статую. Стоило привлечь внимание дюжины, и вся её тщательно продуманная затея рухнула бы, как карточный домик. Она металась по узким, кривым переулкам, затерянным среди обветшалых построек, стараясь дышать как можно реже, задерживая дыхание. Добравшись до достаточно отдалённого места, она забралась на крышу двухэтажного дома. Там, в укромном уголке, притаились её спасительные сокровища: факел, огниво для его растопки и лук.

Десять стрел.

Всё, что осталось у Робина.

Но этого должно хватить.

«Глупейший план», — пробормотала Карина себе под нос, её голос был полон горечи и досады. Взгляд её упал на солнце, клонящееся к горизонту.

У них было два, максимум три часа. Не больше, но и этого достаточно. Решение было принято: ждать следующего дня они не станут.

Время, неумолимое и беспощадное, текло, подгоняя их.

Она не обмолвилась ни словом о лихорадке, что теперь, казалось, окончательно захватила её, терзала изнутри, не желая отпускать. Не хотела обременять близких новыми тревогами.

Страх — самый подлый спутник в грядущей битве.

Карина чиркнула огнивом, и факел весело зашипел, вспыхнув ярким пламенем. Его уложили в старое, ржавое ведро.

Ещё слишком рано для пожара. Сейчас главная цель — привлечь внимание.

Она поднялась, вытянула первую стрелу, натянула тетиву лука. Прицеливаясь, она мысленно вознесла молитву богиням, прося даровать ей сохранность.

Они обязаны успеть.

Слишком далеко.

«Невесело», — констатировала она безрадостно.

Но времени в обрез, придётся попасть.

Оценив силу ветра и расстояние, Карина чуть приподняла лук, сделала глубокий, протяжный выдох и выпустила стрелу.

Полёт стрелы показался вечностью, но всё же закончился глухим, протяжным стоном, когда острое жало впилось в не очень большой колокол. Кряхтение, крики и хрипы нечисти внезапно смолкли. Все мёртвые, словно по команде, уставились на колокольню.

Чтобы разогнать эту стаю ублюдков, она выпустила ещё две стрелы.

Рёв колокола разнёсся по городу, пробудив даже тех мертвецов, которые, казалось, погрузились в вечный сон. Количество сбегающихся тварей было ужасающим. Улицы вокруг невысокой колокольни мгновенно заполнились нежитью, напоминая стремительные, хаотичные потоки.

Карина выстрелила в колокол в третий раз, вновь напоминая тварям об источнике этого навязчивого звука.

Гул усилился.