Смертоносная

— Тише, ради всех святых в этом мире! Ты же не хочешь лишить их невинности такими подробными, кровавыми воспоминаниями. Ручей мёртвых душ был лучше.

«Молчи»

Лёгкая улыбка играла на её губах.

— Да. И ели с одной тарелки, делили хлеб и спали на земле. Давно было. А сейчас идём на войну с демоном, который решил устроить ещё одну войнушку. Мы против эмигрантов-фейри.

Пак театрально закатил глаза и картинно вздохнул, но его пальцы нервно теребили бубенчик на колпаке.

— «Эмигрантов-фейри», — повторил он с притворным ужасом. — Звучит как дешёвый сериал. Но, знаешь, сестрёнка… — он перевёл взгляд на остальных, его голос стал серьёзнее, — если они объединились с Верховным демоном, это уже не просто переезд. Это вторжение, — Пак слегка наклонился вперёд, его голос понизился до заговорщического шёпота. — А насчёт того ручья, — он бросил быстрый взгляд на Питера и Морока, затем снова на Карину, — молчок. Я умею хранить секреты, особенно такие, — Пак откинулся на сиденье, его поза стала расслабленной, почти ленивой, но в глазах плясали тревожные огоньки. — Ладно, босс, — обратился он к Питеру, намеренно используя фамильярное обращение, — веди. Покажем этим дикарям, как нужно воевать. А после, — Пак посмотрел на всех, — устроим пикник у того самого ручья. Только без трупов и голых фейри, хорошо?

Пикник после, если выживут.

Питер слушал молча.

Его взгляд в зеркале метнулся к Паку, задержался на Карине и вернулся на дорогу.

— Ручей мёртвых душ, женский монастырь… — произнёс он с паузой. Голос его был ровным, но в нём проскальзывал сухой юмор. — Не думал, что у тебя такое насыщенное прошлое, Карина.

Он узнавал её всё лучше.

Питер переключил передачу.

— Ну что ж, Пак, добро пожаловать в команду, пристегнись. Будет непросто.

Карина произнесла, тень пробежала по её лицу:

— Да. Неблагой двор посидел за бутылочкой чая, посмотрели на сие «великолепие» своего мира и подумали: надо в пятиэтажечки переехать. Там душ хотя бы есть. Решили отхомячить себе территорию американской глубинки. Китай их не устроил, там мест нет. Мы думаем, что это идея Верховного. Бальтазар хотел устроить войну нежити и нечисти. Это когда сто тридцать лет назад кланы воевали друг с другом. А поле боя превращалось в шведский стол для вампиров.

Они не допустят будущей войны.

Температура в салоне машины упала на несколько градусов.

— Я снесла голову Бальтазару. Мы нашли этого посредника фейри, который работал на демона. Я угрожала подростку нашими старыми методами. Пришлось. Он нам выдал, где этот демон готовит ритуал. И мы едем туда. — Её голос стал тихим, но чётким.

Бальтазар мёртв.

Посредник спасён.

Ритуал — их цель.

Температура в салоне упала ещё на градус.

Пак молчал несколько секунд, его лицо в полумраке машины стало бледнее обычного. Затем он издал тихий, свистящий выдох.

— Ты снесла голову Бальтазару, — Пак произнёс это не как вопрос, а как утверждение, и в его голосе проскользнула нотка уважения. — Я слышал о нём. Он был неприятным типом даже по меркам Неблагого двора, — он провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую пыль, и его бубенчики на шапке издали едва слышный звон. — Угрожала подростку старыми методами, — Пак покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Ты не изменилась, Карина, всё такая же эффективная, как всегда, — он посмотрел на свои руки, на которых начали проявляться тёмные, причудливые узоры, но тут же исчезли. — Значит, мы едем на место ритуала. К демону, который хочет призвать богиню Смерти. — Пак криво усмехнулся. — Веселье обещает быть незабываемым и кровавым, — он повернулся к окну, вглядываясь в темноту за стеклом, и его голос стал едва слышен. — Хорошо, что я взял сменный колпак. Этот может испачкаться в крови.

Карина оставалась спокойной, но пальцы на колене были слегка сжаты.

Гурий взглянул в окно, когда Пак упомянул колпак, он повернул голову и бросил на него короткий взгляд.

— Кровь отстирывается, — сказал он. В его голосе не было насмешки, только холодная усмешка. — А честь, потерянная в сделке с демоном, — нет.

Честь не отстирать.

— И фейри тоже замешаны в этом. Корнелий переводит с их языка на нормальный. Мы думаем, что эта порча — это почерк короля Аэрона. Этот любитель винишка может такое сделать.

Аэрон — не враг.

Но его Двор…

Взгляд фейри мгновенно стал острым, как лезвие.

— Кардан? Ха! Так он всё ещё злится, что я заменил его королевское вино на уксус во время его коронации? Это было триста лет назад!

— Мы больше не в ладах с их королём Аэроном. У этого молокососа-алкоголика ещё пушок на яйцах не вырос, а всё туда же. При королеве Энтайн такой хрени не было, что кто-то сделки с демоном заключал.

Было совершенно другое время.

Пак засмеялся, но в его смехе слышалась стальная нотка.

— О, Энтайн… — делая кивок одобрения, он пожал плечами. — Та знала толк в элегантном хаосе. Но Аэрон, он всегда был просто мальчишкой, играющим с папиным мечом, и вот доигрался. Ну что ж, раз уж мы собрались устраивать переворот, может, вернём на трон кого-нибудь с воображением? Или просто устроим такой бардак, что им придётся менять название двора на «Совершенно Несчастный»?

— Святой геул! Это кошмар!

Пак резко откинулся на спинку сиденья с громким, довольным смехом, который эхом разнёсся по салону.

— Ох, она помнит старое ругательство!

Карина издала громкий смех.

— Твою мать, Пак. Но нет, мы просто не дадим им переселиться. Мир слишком тесен для таких, как они. Ладно, ты. Ладно, нормальная нежить или нечисть, которые живут и не лезут не в своё дело… Но эти паразиты — курокрады, отребье слабоумное, чума Вольсимбора!

Чума Вольсимбора. Старое ругательство.

Его дикий и беззаботный смех слился с её, как в былые дни.

— Чума Вольсимбора? Боги, как я скучал по твоим формулировкам, — Пак вдруг стал серьёзным, но в уголках глаз танцевали чёртики. — Значит, план таков: спасти мир, унизить Двор и испортить день демону. Стандартный вторник. Давайте, везите меня к битве. Я соскучился по хорошей драке.

— Тебе войны мало было?

Пак картинно вздохнул и прижал руку к груди, изображая смертельную обиду.

— Войны? Сестра, я не воюю, а устраиваю представления с взрывами, просто иногда они совпадают с военными действиями, — он щёлкнул пальцами.

В воздухе материализовалась маленькая искра, которая тут же погасла.