Смертоносная

Пак замер на долю секунды, а затем ответил, обнимая её в ответ — крепко, по-братски, его бубенчики на шапке тихо зазвенели у уха.

— Брат, значит? — Его голос прозвучал тише, с ноткой непривычной теплоты. — Ладно, сестрёнка и братишка. Для вас — даже в башню тьмы, — Пак отстранился, и его глаза заблестели азартом.

Он щёлкнул пальцами. Брат. Он запомнит.

В воздухе начали материализовываться предметы: кинжалы с изогнутыми лезвиями, метательные звёзды, несколько маленьких стеклянных шаров с дымящейся внутри жидкостью и, наконец, длинный, чёрный как смоль посох, увенчанный резной фигуркой смеющегося демона. Арсенал.

Он всегда готов.

— Арсенал? О, у меня есть пара игрушек, — Пак подбросил один из шаров и поймал его. — Это, например, «Смех Бездны». Разбивается при ударе и выпускает облако галлюциногенного газа. Противнику кажется, что он попал в комедийный клуб, где все шутки — о нём. Эффективно, но жестоко.

Смех, галлюцинации. Враги смеются — и умирают.

Он повесил посох на спину, а кинжалы спрятал в складках своего пёстрого костюма.

— А ещё… — Пак загадочно улыбнулся и похлопал себя по карману, откуда донёсся приглушённый звон, — у меня есть кое-что для Верховного. Лично от меня. Сюрприз.

Сюрприз для демона. Он не обрадуется.

Он обнял их за плечи и подвёл к выходу из комнаты.

— Так что, сестрёнка и братик, ведите. Покажем этому некроманту, что такое настоящий цирк ужасов! — Пак открыл дверь и жестом пригласил их выйти первыми. — Итак, вперёд, мои милые Мара и Морок. Покажем этому миру, что даже у смерти может быть чувство юмора.

На лице Карины не появилось улыбки, но напряжение в плечах немного спало.

Пак всегда был таким.

Морок опустил рукоять меча, позволяя руке расслабиться, когда Пак предложил выйти, он шагнул вперёд, пропуская собеседника, но оставаясь достаточно близко, чтобы защитить его:

— Хорошо, — сказал Гурий после паузы. Его голос звучал сухо, но в нём не было прежней резкости. — Пошли. Покажем этому миру, что даже шуты могут быть опасны.

Особенно этот.

Карина вышла из комнаты, идя с Мороком рядом вдоль рядов скамеек, спросила Пака:

— Как ты последние сто лет? Чем занимался? Учишься? Может, своё дело? Или ты предпочитаешь то тут, то там? Женился? Может, малыши появились? Или нет? Ты всегда хотел семью. Я помню. — Её голос прозвучал неожиданно мягко.

Семья.

Он говорил о ней сто пятьдесят лет назад.Пак на мгновение замер, его плечи напряглись под пёстрым костюмом. Он не обернулся, но его голос прозвучал тише, чем обычно, с едва уловимой грустью:

— Семью? — Пак издал короткий, сухой смешок. — Кто захочет связывать свою жизнь с фейри–шутовником, сестрёнка? Даже среди своих я белая ворона, слишком непредсказуемый.

Белая ворона, шут, никто.

Он начал медленно идти вперёд.

— Последние сто лет? — Пак пожал плечами. — Переезжал с места на место, иногда помогал тем, кто действительно нуждался, иногда наказывал тех, кто заслуживал. Жил, — он остановился и повернулся к ним, его лицо в полумраке казалось задумчивым. — Учился? Да, немного. Людская магия, их наука. Это может быть забавно — взрывать что-то без магии, используя их же формулы, — Пак усмехнулся и провёл рукой по своим тёмным волосам. — А ты? — его взгляд стал внимательным, изучающим. — Ты изменилась, стала спокойнее, что ли, раньше бросалась в бой с криком, а теперь ведёшь за собой армию. Даже Морока и альфу, — он сделал шаг ближе и тихо добавил. — Я горжусь тобой, Карина. Правда.

Она открыла дверь выхода, в её позе появилась королевская осанка, но в ней промелькнула искра былой нежности.

— Предупреждаю сразу. В обморок не бухайся, хорошо? А то кто ж, если не мы, поднимет твою ленивую задницу.

Пак театрально прижал руку к сердцу и сделал шаг назад, его бубенчики на шапке зазвонили в знак протеста.

— В обморок? Я? Сестрёнка, ты меня обижаешь. — Его глаза сверкнули озорством, но в глубине теплилось что-то тёплое. — Я падаю в обморок только от вида хорошего вина или… — он бросил быстрый взгляд на дверь, за которой ждали остальные, — слишком серьёзных лиц.

Обморок только от скуки, не от боя.

Пак поправил свой колпак и принял шутовскую позу, но его голос стал тише, почти интимным.

— Но, если что, я знаю, на кого можно положиться, — он подмигнул. — Ваши задницы, кстати, тоже не помешают для моральной поддержки, — Пак первым вышел из двери, впуская в помещение свежий ночной воздух, и повернулся к ним, протягивая руки, как истинный джентльмен. — Итак, в бой, мои дорогие родственники? Или сначала познакомите меня со своей свитой? Боюсь, они могут упасть в обморок от моего вида. А я не беру с собой нашатыря.

Гурий вышел следом, на мгновение, прищурившись, чтобы глаза привыкли к темноте, внимательно посмотрел на Пака, не выражая ни одобрения, ни осуждения.

— Не волнуйся, святой отец. Мы все видели вещи и пострашнее, — сказал он с паузой. Его голос звучал ровно, но в нём ощущалась сухая ирония. — А это, — Морок кивнул на его пёстрый костюм, — даже освежает.

Шут в церкви.

Они видели и не такое.

Подходя к машине, Карина открыла пассажирскую дверь с левой стороны, сама села рядом с водительским.

— Так. Перекличка. За рулём — это Питер Хейл. Он альфа города Бейкон–Хиллз. Этот город под юрисдикцией оборотней, — она показала на место водителя, махнув рукой на заднее сидение. — В очках — это Корнелий Стоун, он переводчик фейри, мы бывшие однокурсники. Не особо пялься на синюю кожу. Приятель подхватил порчу. С шарфом — это наш провидец Энтони.

Её команда.

Затем Карина представила своего старого приятеля остальным, пока Пак садился на заднее сидение ближе к окну.

— Парни, это хоб-гоблин Пак, тот самый. Мы с ним очень давно знакомы.

Пак, её брат по оружию.

В ней мелькнуло озорство.

— Корни, помнишь, я тебе рассказала про ту историю с колокольней? Угадай, кто был зачинщиком загнать мертвецов с помощью колоколов?

— А историю с колоколами, — голос фейри стал бархатистым, интимным, — мы как-нибудь дорасскажем наедине со всеми пикантными, кровавыми деталями, которые упустила Карина.

Колокола. Мертвецы.

Их история.

— Наши пикантные подробности, которые я упустила? — она посмотрела в его глаза. — А давай-ка я всем расскажу про тот женский монастырь, а? Как ты воровал подсвечники. У меня есть, что рассказать парням. А пикантные подробности оставь нам.

Пак откашлялся, делая вид, что поправлял воротник.