Смертоносная

— Хуже. Войну. Один чувак по имени Бальтазар задумал устроить кровопролитие. Пришлось его убрать. И потому что я сама об этом узнала дня три часа назад, Пак. В то время, как все решают объединяться перед лицом врага, и, возможно, скоро ударят из Ада, все попрятались и сидят, как трусы в тёплых норах? Я знаю, что ты не любитель отсиживаться в углу. Мы с тобой раньше неплохо воевали.

Помнил ли он?

Также подразумевалось, что он был раньше искренне влюблён в неё и помогал ей из-за этой любви, а не из желания просто вызвать хаос и разрушение, как того хотел.

Пак резко затянулся, выпуская дым к потолку, где он растворился в тенях. Он стал серьёзным, почти мрачным, на мгновение, сбрасывая маску шута.

— Бальтазар? Неблагой двор? Морана? Чёрт, Карина, ты вляпалась в эпичную драму. Я слышал шёпот по аду. Говорят, кто-то раскачивает лодку. Думал, это очередной псих с комплексом бога. Но если это затронет Неблагой двор… — Пак потушил сигарету о подлокотник кресла, оставляя чёрный след. Его поза стала более напряжённой. — Объединяться? Трусы? О, сестрёнка, ты меня обижаешь! Я не прячусь, а просто выбираю поляну с лучшим обзором.

Лучший обзор, чтобы видеть всё и знать.

Он поднялся и начал расхаживать по комнате, его бубенчики на шапке зазвенели в такт шагам.

— Но война — это не цирк. Здесь ставки выше, чем просто жизнь и смерть. Здесь ставки — это сам баланс.

Баланс между мирами, между ними.

Пак остановился напротив них, его взгляд был пристальный, изучающий.

— Вы уверены, что хотите в это ввязываться? Потому что если мы выступим против Верховного демона и Неблагого двора вместе… назад дороги не будет. Ад не прощает предательства. Даже если мы победим, нас запомнят как бунтарей и союзников. А ваша связь… — он криво усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то горькое. — Но если вы готовы, то я с вами. Потому что, чёрт возьми, кто ещё устроит фейерверк на их похоронах?

Он устроит, это он может.

Гурий поднялся, его движения были плавными и сдержанными.

— Назад дороги нет. Мы знаем, — произнёс он, выдержав паузу, взглянул на Пака. — Значит, ты с нами. Тогда слушай план. Мы идём в старый литейный цех на окраине. Там алтарь. Демон будет там. Мы должны уничтожить его и разорвать связь с Мораной. Ты будешь нашим хаосом. Отвлечёшь их, пока мы пробиваемся к центру.

Хаос — его работа.

Их — демон.

В Карине мелькнуло что-то похожее на уважение. Голос её звучал ровно, но в его интонации сквозила твёрдая решимость.

— А почему ты думаешь, мы здесь, Робин? И ты любишь всякую веселуху, насколько я помню, — произнесла она.

В её глазах снова загорелись озорные огоньки, хотя в глубине пряталась тревога.

Пак картинно раскланялся, его бубенчики на шапке издали мелодичный перезвон.

— О, вы правы, сестрёнка и братик! Я обожаю веселуху, особенно ту, что заканчивается взрывами и паническим бегством врага.

Взрывы, фейрверки — это было его. Он подошёл к окну и посмотрел в темноту, его профиль был резко очерчен в свете свечей.

— Но знаешь, в чём разница между цирком и войной? В цирке зрители знают, что это представление. А на войне все участники. И финал может быть очень кровавым.

Они все — участники.

Пак повернулся к ним.

— Ладно. Я в деле. Но с условием: вы расскажете мне всё, что произошло за эти сто пятьдесят лет. Без купюр. Потому что если мы собираемся умереть, я хочу знать, из-за какой именно вашей авантюры мы тут оказались, — он щёлкнул пальцами.

В воздухе материализовалась бутылка старого вина и два бокала.

— За успех? Или за безумие? Выбирайте.

Гурий покачал головой, когда бокал поднесли к нему. Его голос звучал ровно, без осуждения.

— Ни то, ни другое, — сказал он. — За выживание, — Морок посмотрел на Пака. — И за то, чтобы после этой ночи у нас была возможность выпить за что-то другое.

Выживание. Сначала — оно. Потом — вино.

Он перевёл взгляд на Карину, которая выпила свой бокал до дна.

— А теперь хватит церемоний. Мы должны идти. Каждая минута на счету.

Вокруг появились тени забытых кошмаров — бледные, но узнаваемые.

Тени Пака идут с ними.

Вставая на ноги, Карина посмотрела в глаза Пака.

— Пак, я прошу. А я редко о чём-то прошу. Если хочешь, отсиживайся, пей винишко и играй в игрушки, и не вмешивайся в мордобой на передовой. Я пытаюсь не предлагать верную смерть, а шанс вообще выжить. Ты хочешь жить? Так вот. Я тоже. А если демон решит совершить ритуал, нам всем конец, — она на мгновение стала совершенно серьёзной, лишённой всякой маски.

Мара — просит.

Это серьёзно. В воздухе запахло огнём и далёким громом.

Карина подошла ближе.

— Ты в деле? Устроим нашим предкам вечеринку?

Вечеринка с демоном и фейерверками.

Пак замер, смотря на них долгим, изучающим взглядом, а затем медленно кивнул.

— Ты права, сестрёнка. Я редко слышу в твоём голосе такую решимость, — он сделал шаг к ним, протягивая руку. — И вы правы: если демон победит, нам всем конец. Даже тем, кто сидит в своих тёплых норах и делает вид, что ничего не происходит.

Конец всем, даже ему.

Его пальцы сжались в кулак, а затем Пак резко разжал их, и в воздухе вспыхнул маленький, яркий огонёк, который танцевал на его ладони.

— О, да. С фейерверками, взрывами и, надеюсь, с горой трупов наших врагов, — он усмехнулся, и его маска шута снова вернулась на место, но в глазах горел холодный, опасный огонь. — Я в деле, Карина, всегда был. Просто иногда нужно напомнить этому миру, что даже шуты могут быть смертельно опасны.

«Запомните»

Пак щёлкнул пальцами, и бутылка с вином исчезла, а вместо неё в его руке появился длинный, изогнутый кинжал, который он покрутил с лёгкостью фокусника.

— Итак, где мы встречаем врага? И когда начинаем веселье? — В нём появилась холодная, расчётливая уверенность.

Где? Когда?

Морок кивнул, его рука легла на рукоять меча.

— Старый литейный цех на окраине. Встречаемся там через час, — сказал он, пристально посмотрев на Пака. — Этого времени хватит, чтобы проверить оружие и подготовиться.

Час. Потом — бой.

Гурий обвёл взглядом комнату.

— И, Пак, — добавил он тихо, почти предупреждающе, — никакой самодеятельности. Мы работаем как команда. Иначе пеняй на себя.

Он понял.

Вместо рукопожатия Карина похлопала Пака по плечам.

— Давай собирайся, мой милый брат. В башне тьмы завёлся некромант. Как в старые добрые! Оружие. Что там ещё в твоём арсенале?

«Покажи»