Смертоносная

— Шш, не двигайся. Прислушайся. Слышишь? — Робин указал пальцем в сторону левого коридора. — Там кто-то есть. И не один. — Его слова были шёпотом, но в них звучала сталь.

Он знал, что она не из тех, кто дрожит от страха, но сейчас требовалась осторожность, а не бравада.

В голосе Карины появился холод, но в нем не было страха, только стальная решимость.

— Ты хочешь драться? Выбирай дверь. Я пойду за тобой. Всё, что попытается тронуть, разорву на куски. А если вместе окажемся в могиле? — Короткий беззвучный смех сотряс её грудь.

В этом смехе была горечь, но и вызов. Она была готова к худшему, но не собиралась сдаваться.

И мысль о смерти рядом с ним не была так уж отталкивающей.

— С тобой, Мара? Был бы не против. Третий коридор слева. Там тянет сквозняком и смертью. Но помни сделку. Если победишь — твои условия. Проиграешь — ты моя.

Его слова были дерзкими, но в них звучала и доля правды.

Он видел в ней не просто союзника, а нечто большее, что пробудилось в нем с момента их встречи.

— Я не товар для торга. — Её слова были резкими.

Но Робин видел, как в её глазах мелькнуло что-то другое — не гнев, а скорее… интерес? Он развернул её к себе, одна рука у стены, другая в волосах, заставляя запрокинуть голову. Пламя в его глазах лизнуло её голодным взглядом.

— Для меня — да. С самого момента, как почуял твой след. Это не торг, Мара. Это судьба, — Робин толкнул её вперёд, в третий коридор. — Иди. Или боишься?

Он видел, как в ней боролись гордость и любопытство, хотел увидеть, как она преодолеет этот страх, если он вообще был. Он хотел, чтобы она приняла вызов, потому что знал, что только так они смогут пройти дальше.

— Выйдем наружу, побью, я ещё не решила. — Её слова были сказаны с вызовом, но в них прозвучала и доля сомнения.

Она не была уверена в своих силах, но никогда бы не призналась в этом.

Он замер, напряжённый, с лицом, освещённым призрачным светом фонаря. Красивое, как у падшего ангела, смертельно опасное.

Он чувствовал, как её взгляд проникает в него, пытаясь разгадать его тайну. Он знал, что она видит в нем нечто большее, чем просто врага.

— Кто ты? Ты знаешь, кто я. Вампир? Фейри? — Её вопрос был полон недоверия, но и скрытого страха.

Она пыталась понять, с кем имеет дело, и это было естественно.

Робин вздрогнул, как от удара.

— Я — хоб-гоблин. Проклятый принц падших. Не вампир, не фейри. Старше. И я знаю, кто ты. Капля королевской крови под плащом охотницы. Ты ценна для них, чтобы умереть здесь.

Его слова были сказаны с горечью, но и с гордостью.

Он раскрыл ей свою истинную сущность, надеясь, что она поймёт.

— Хоб-гоблин? Перебежчик? Вас давно перебили. — Напряжённая дрожь сковала её тело.

Её слова были полны удивления и недоверия. Она не могла поверить, что перед ней стоит последний из рода хоб-гоблинов. Он застыл, когда заговорил, его голос был полон ярости и боли.

— Да, перебили, вырезали, как скот. И да, перебежчик, последний из выживших, кто носит это имя. Довольна ответом, охотница? Ты в ловушке с призраком. — Его слова были как удар кинжала.

Он чувствовал, как боль от прошлого вновь оживает в нём.

Шок смешался с тоской.

Эти слова погасили её ярость.

— Так мы единственные. — В её голосе прозвучала нотка грусти и понимания.

Она осознала, что они оба одиноки в этом мире. Робин замер, медленно подняв руку, кончиками пальцев коснулся её щеки.

— Ты видишь меня. Не монстра, не легенду. Зачем сказала это?

Он был удивлен её словами. Она видела в нём нечто большее, чем просто монстра. Карина поправила воротник его камзола.

— Мой гроб всегда для тебя открыт. Но нет, никаких предательств с моей стороны. Я действительно рада тебя видеть. Клянусь. — Её губы тронула лёгкая усмешка.

Её слова были полны искренности и теплоты. Она действительно была рада видеть его, несмотря на все опасности. Её прикосновение заставило его на мгновение стать серьёзным. Робин застыл.

В нём мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое, но он быстро вернул привычную усмешку.

— «Мой гроб всегда для тебя открыт», — тихо рассмеялся он. В его смехе не было насмешки, только горьковатая нежность. — Ты всегда находишь самый удачный способ сказать приятное, сестрёнка.

Робин поймал её руку и слегка сжал, прежде чем отпустить.

— Я тоже рад тебя видеть. Хоть и знаю, что из-за этого нас ждёт бой с целым адом, — он подмигнул. — Предательство — это скучно. А скуку я, как ты знаешь, ненавижу больше всего.

Пак сделал шаг назад и провёл рукой по лицу, будто пытаясь унять дрожь, его шутовской колпак съехал набок.

— Ты исчезла на сто с лишним лет, Карина. Сто лет! А потом появляешься с компанией на буксире, сосёшься с Мороком и просишь о помощи. Простите, если мои манеры кажутся вам грубоватыми. Я просто проверял, настоящие ли вы.

Сто пятьдесят лет!

Он ждал, думал, что она умерла навсегда.

А Карина целовалась с Мороком в его церкви.

Пак сел обратно в кресло, на этот раз более расслабленно, но его пальцы нервно постукивали по подлокотнику.

— Так что за проблема? И, пожалуйста, не говорите, что вы пришли попросить меня принести вам чай. У меня есть чуть более интересные навыки.

Он был готов.

Карина села за стол, нога на ногу.

— Долгая история. Я постараюсь объяснить вкратце. В городе Бейкон–Хиллз Верховный демон, который хочет призвать Морану. Мы стараемся решить проблему. Фейри Неблагого двора решили, так сказать, переехать в этот мир, пошли на такую хрень, как сделка с демоном. Им у себя весьма хреновенько стало. Ты в курсе о чём-нибудь?

Переезд. Сделка. Демон.

Он знал?

Питер откашлялся, облокачиваясь об дверь.

— Да. Они решили устроить войнушку. И не с игрушечными мечами на заднем дворе.

Настоящая война.

Тени в комнате сгустились, светлячки замерли.

— Морана? Той самой, что спит в ядре ледников? — Пак нахмурился, закурив сигарету. — Им жить надоело? А Неблагой двор… О, они всегда были мастерами плохих решений! Но сделка с демоном? Даже для них это новая глубина. Они хотят устроить здесь новый суд? На развалинах человеческого мира? Им мало было своих распрей? Только этих диких горилл здесь не хватало…

Фейри. Сделка.

Он знал, что они глупы, но чтоб настолько…