Смертоносная

Морок не произносил ни слова, просто стоял, расправив крылья, они отбрасывали огромную тень на стену за Кощеем.

Тень казалась живой, шевелила когтями и обнажала зубы. Это была не иллюзия, а проявление его сущности — пустоты, готовой поглотить всё. Он — Тень и конец.

Он был молчаливым обещанием, что случится, если Кощей сделает ещё один шаг.

Взгляд Карины стал пристальным.

— Я здесь не ради какого-то долга. Мы ищем одного человека. Посредник демона.

Мальчик–полукровка с клеймом на шее.

Тот явно знал, где он.

Лич замер, отступая на шаг, провёл рукой по подбородку.

— Кого? Если это касается моего царства, мы можем договориться. Так ты не просто Мара. Ох, матушка роща, ты якшаешься с нечистью! Ты ими пропахла. Ваш посредник — старый каргистый лепрекон с шрамом над левой бровью?

Лепрекон?

Нет.

Это не он. Их — полукровка фейри, а не лепрекон.

Карина загорелась от нового интереса, но её тело оставалось настороженным, но взгляд говорил Кощею, что любая ложь будет немедленно раскрыта. Он что-то знал.

Руки Кайи слегка подрагивали, её крылья замерли.

Аэрон обменялся с ними быстрым взглядом, затем снова посмотрел на Кощея.

— Знаешь его. Где он? Или твоя «договорённость» начинается прямо сейчас?

Он знал больше, чем говорил.

«Выкладывай»

Это были не вопросы.

Питер сразу же уловил сдвиг в атмосфере, не вмешиваясь, позволял принцу вести переговоры.

Он знал его мир.

Пусть говорит.

Гурий не расслабился. Его крылья были всё ещё расправлены, а тень нависала угрожающе.

Он пристально посмотрел на Кощея, видя не просто информацию, а возможность.

— Лепрекон, — повторил он, и в его тоне было не удивление, а скорее признание очевидного. Его голос прозвучал тихо, но с ледяной ясностью, нарушая напряжённое молчание, его аналитический ум работал быстрее, чем сердце. Морок перевёл взгляд на Питера, затем снова на Кощея. — Старый, хитрый, связанный с землёй и договорами. Идеальный посредник для демона, который хочет заключить сделку с фейри или силами земли, — он сделал шаг вперёд, и его тень, казалось, нависла над Кощеем. — Ты знаешь его, — продолжил Морок. — Значит, он либо твой должник, либо партнёр. Или враг. — Его глаза сузились. — Где он? Что он обещал демону? Или что демон пообещал тебе через него?

Он не просто лич. Он — часть этой игры. И знал правила.

Выражение лица Карины поменялось от игривого к серьёзному, а голос стал тише, но опаснее.

— Нет, — она перебила Гурия. — Мальчик не лепрекон, а наполовину фейри, наполовину человек. Он должен быть здесь. Понимаете?

Не лепрекон. Полукровка с клеймом Гекаты на шее был где-то здесь.

Резко поворачиваясь, Лич бросил через плечо.

— Проклятье! Он в Нижних Галереях. Следуйте за мной, если хотите его живым найти. А потом поговорим о вашем долге.

Нижние Галереи. Подземные тюрьмы Двора.

Если он там — он жив, но ненадолго.

Хвост принца мгновенно обвил свой кинжал.

— Веди.

Кайя прошептала им тихо, пока они пошли за Кощеем:

— Будьте готовы ко всему. Если это ловушка… Нижние Галереи — это не место для пикника. — Её пальцы коснулись рукояти обсидиана.

Она слышала о них.

Там держат тех, кого Двор хочет забыть.

Питер кивнул, держась достаточно близко, чтобы реагировать на любую угрозу, но не мешал Кощею вести.

— Следите за выходами и будьте готовы разделиться, если придётся. Мы не должны позволить ему увести нас всех в ловушку. — Его голос прозвучал тихо, только для них.

Если это западня — они выйдут через разные двери.

Гурий крался как тень за группой, но его взгляд был прикован к Кощею.

Его крылья были плотно прижаты к спине, делая силуэт незаметным в узких коридорах. Он ощущал древнюю злобу, погребённую под землёй, но периферийное зрение фиксировало каждую трещину в стенах и малейшие изменения в воздухе.

Морок молчал, внимательно прислушиваясь к шагам, дыханию и тихим звукам, которые могут выдать засаду.

Связь с Кариной завибрировала, улавливая нарастающую опасность.

Рука лежала на рукояти меча, но он его не доставал, ожидая, готовый стать самой тихой и смертоносной тенью, если Кощей предаст их.

И если тот вёл их в ловушку — умрёт первым.

Морок шёл позади лича перед Кариной.

Её шаги были бесшумны, когда Карина последовала за группой, поворачиваясь, кивнула, но в ней самой появилась холодная решимость.

— Значит так. Мы идём вместе. Если ты, Кощей, посмеешь до меня дотронуться, я могу отправить тебя обратно. Но считай, что ты — высшая нежить — не помог Маре остановить Апокалипсис. Как на тебя посмотрит твой «Большой Босс»? Что сам Кощей испугался Верховного?

Она била по гордости, по легенде, по тому, что делало его Кощеем.

Его плащ взметнулся. Лич остановился как вкопанный, медленно оборачиваясь, в его синих глазах вспыхнул холодный огонь.

— Как ты смеешь⁈ Никто не называл Кощея трусом. Особенно мелкая Мара. Покажу вашего полукровку. Но потом мы говорим. Это не просьба.

Он подошёл так близко, что её волосы коснулись его плаща. Она задела. Гордость — его слабость.

Он поведёт их.

Глаза Карины сузились.

В один миг Аэрон оказался между ними.

— Ты показываешь. Мы идём. А «потом» — это будет разговор о том, как ты будешь держаться подальше от Мары и моих парламентёров. Понимаешь?

Парламентёры.

Так он назвал их.

Не гости, не пленники. Дипломаты.

Крылья Кайи ударили по каменному полу с громким щелчком, оставляя трещину, в глазах была смесь ярости и чего-то похожего на восхищение. Она гордилась.

«Мелкая Мара» только что поставила на место самого Кощея.

Питер наблюдал за столкновением, видя, что принц держал ситуацию под контролем, он кивнул.

— Хвостатый, фейри–полукровка, ты говоришь как истинная нечисть, но ошибаешься, — Кощей медленно поднял свой подбородок.

Оскорбление.

Или комплимент?

Сложно сказать.

Тело Корнелия было готово к действию, но он сдерживался.

— Хорошо. Теперь вперёд. И помните, наш приоритет — полукровка. Всё остальное может подождать. — Его голос прозвучал тихо, но твёрдо, когда они снова начали двигаться.

Приоритет. Цель. Не отвлекаться.

Гурий не сводил глаз с Кощея, видя в нём гордыню, тщеславие и древнюю ярость, но также и уязвимость.

Кощей был скован правилами, долгами и своей легендой, что делало его предсказуемым.