Смертоносная

Некоторые зловещие черты Кощея перекликаются с образом лича — могущественного некроманта. Оба обладают бессмертием, трансформируясь после смерти, и обретают новую, кошмарную форму существования. В отличие от бездумных зомби или пустых скелетов, личи сохраняют острый ум, прежний интеллект и владение магией. Ключевой аспект, роднящий их, — наличие филактерии, магического вместилища, в котором сокрыта их душа. Смерть Кощея, как известно, заключена в том самом сундуке, что спрятан за семью печатями: в ларце — трепетный заяц, в зайце — стремительная утка, в утке — хрупкое яйцо, а внутри яйца — тончайшая игла, та самая, что является источником его бессмертия. Лишь уничтожив этот артефакт, можно навсегда упокоить зловещего колдуна. Неудивительно, что личи часто предстают как грозные владыки над полчищами нежити.

Убирая пальцы от нитей, Карина произнесла, поворачиваясь ко всем:

— Так мы соотечественники. Мы с этим типом с одного государства. Но я вижу его в первый раз в жизни. Я же говорю — Морана задолжала кому не попадя. — Её мозг работал на полную скорость, когда нить растаяла, её глаза сузились.

Взгляд стал холодным, как сталь.

Кощей. Из славянских и старых. Он знает богиню и знает, что Мара связана с ней.

Её нити не держали его.

Он выше её в иерархии? Или просто старше?

Питер следил за взаимодействием, смотря на лича, затем на Карину.

Рассматривая исчезающие следы нитей на своей коже, Кощей проговорил неожиданно мягко:

— Соотечественники. Это меняет дело. Но долг Мораны всё ещё висит на тебе.

Старая Русь.

Соотечественники. Они из одного пепла.

Гурий наблюдал за исчезающими нитями, и его внутренний радар угроз зашкаливал.

Он видел в Кощее не просто врага, а переменную, которую они не учли. Существо из древних славянских мифов, связанное с той же мистической силой, что и он сам.

Кощей Бессмертный. Хранитель душ.

Морок не может убить того, кто не умирает.

Питер сделал паузу, его когти сверкнули в тусклом свете:

— Значит, Морана задолжала и тебе. И ты считаешь, что Карина — это плата, но она не товар, и уж точно не твоя. Ты забрал свою долю у богини, как все остальные, и если попытаешься забрать её у нас, обнаружишь, что долг может быть оплачен твоим собственным вечным покоем. — Его голос прозвучал резко, адресуя вопрос Кощею.

Он не отдаст её, ни богине, ни личу.

Шагая вперёд, Аэрон стал между ними:

— Кощей, значит? Слышал, ты любишь заключать сделки. Вот моё предложение: оставь Мару и нас в покое, и я не превращу твою драгоценную коллекцию душ в фейерверк. Или отправляйся обратно в Ад и поспеши, пожалуйста. И там пусть сам Люцифер отсасывает твой яд. Выбирай. — Зелёное пламя на ладони фейри вспыхнуло ярче, образуя раскалённый клинок, его хвост защитно обвил свой меч.

Коллекция душ.

Он знал о ней и мог её уничтожить.

Кощей заговорил тихо:

— Кощей Бессмертный. Хранитель душ, да, тот самый. — Его голос был направлен к Карине и Питеру.

Его сила в связях, в договорах, в том, что ему должны. Его слова несли вес древнего знания.

Лич посмотрел на амулет у Карины на шее.

— Морана задолжала мне. Этот амулет — это не просто украшение, а залог или квитанция.

Амулет. Не просто символ. Документ. Долговая расписка богини.

Кощей перевёл взгляд на Морока, в личе не было страха, только холодная оценка.

— Я не хочу ей вредить, а я хочу убедиться, что долг будет выплачен или что залог в безопасности, — он не враг, а кредитор. И хотел знать, что его инвестиции защищены.

Гурий сделал шаг вперёд, становясь рядом с Аэроном и Питером.

— Мара под нашей защитой. — Его крылья слегка расправились, создавая живую стену за спиной. — И наш договор сильнее твоего старого долга. Уходи. Если нет, мы будем считать тебя частью угрозы, которую пришли уничтожить. И поверь, мы знаем, как это делать.

Договор. Связка. Мара и Морок.

Это древнее, чем долги Кощея.

Её глаза сузились, Карина перешла на русский.

— Что тебе задолжала? У вас с ней какие-то разборки? Говори на родном, — она хотела слышать правду без перевода.

Лич перешёл на русский в ответ, наклоняясь ближе.

— Она украла у меня невесту, точнее, сбежала сама, сорвав наш союз. А по нашим законам — долг должен быть выплачен. Ты теперь здесь. Боишься?

Невеста. Морана украла невесту Кощея. Вот что это за долг.

Карина процедила сквозь зубы, её голос стал ещё ниже и интимнее.

— Я с тобой договор кровью не подписывала, значит, ничего не должна. Нет тела — нет дела. Соблюдай законы нежити, а если не знаешь, учи. Разбирайся с Мораной, а не со мной.

Закон есть закон.

Даже для Кощея.

Издавая короткий сухой смешок, лич внезапно отстранился, делая широкий жест рукой.

— Умная? Слишком умная для Мары. Хорошо. Но помни, ты носишь амулет Мораны. Это клеймо.

Клеймо. Метка.

Она связана с ней, хотела или нет.

Питер слушал, понимая суть разговора по тону и языку тела, даже если не знал русского.

Карина держалась, отбилась. Умная девочка.

Гурий позволил Кардану и Питеру вести переговоры.

Но если слова не помогут, он сам перейдёт к действиям. И его действия не будут пустой магией или когтями.

Это будет тихое, окончательное уничтожение.

Зелёный огненный клинок в руке принца вспыхнул ярче, разрезая пространство между ними.

Фейри перешёл на древний язык фейри, останавливая их всех рукой и отступая, не отрывал взгляда от Кощея.

— Если твои законы позволяют преследовать невинную из-за чужих долгов, значит, твои законы — дерьмо. Она под защитой моего Двора. И защитой принца. Попробуй тронуть — ты узнаешь, почему нас боятся даже в твоих сказках. — Его слова звучали как ледяные осколки.

Он — принц Двора Теней.

И не отдаст её.

Когда Аэрон закончил, Питер сделал шаг вперёд, смотря на Кощея, бросая быстрые взгляды на них.

— Выбор сделан. Теперь уходи, пока ты ещё можешь, потому что следующее, что потеряешь, будет не коллекция, а твоё существование. И мы не будем торговаться. — Его собственное присутствие становилось ещё более внушительным, и голос прозвучал на всеобщем языке, низко и неумолимо.

Последнее предупреждение. Потом — только бой.

Гурий не сводил глаз с Кощея, слыша угрозы, видел злобный клинок фейри и чувствовал ярость Питера, и всё это время ощущал гнев, решимость и страх Карины.

Это питало его.